– Кстати, белобрысый ублюдок уже тоже приехал, видели? – добавил, очевидно столкнувшись с Марсом.
Я раздраженно процедил.
– Пожалуйста, имей уважение.
На самом деле я сам называл его и за глаза, и в глаза гораздо хуже, но Лаклану этого не мог позволить. И уж точно не ему судить других.
Он закатил глаза. Потому что с самого начала терпеть Марса не мог.
– Ага, мы видели. – Лафлауэр снова закурил, погружая столик в клубы ароматного дыма. – Кстати, у нас тут капец что случилось, – затянувшись, затараторил он.
– Твой младший брат…
Но я его прервал:
– Ничего у нас не случилось.
Лаки посмотрел на меня свои коронным взглядом: «Что опять?»
– Он и правда не рассказал тебе! – расхохотался Дэм.
– О чем не рассказал?
Я знал, что это было жестоко, но ненамеренно умолчал. Из всех моих близких о Жаклин знала только Лили. Ну и Марс, если его вообще можно считать в данной ситуации.
– Ни о чем.
Я видел, как Лаклан разозлился, но продолжал держать лицо. Несмотря на то, что мы входили в одну заводскую команду, общаться снова начали только в этом году.
До этого я упорно делал вид, что брата у меня нет.
– Ладно, пойду с Касом потолкую, – заметив, что стал третьим лишним, зажав сигарету в зубах, прохрипел Дэмьен.
– Давай. Я, если что, возьму такси. Сильно только не надирайся, ладно? У нас фестиваль завтра.
Я попытался встать, но брат остановил меня.
– Все нормально? – уточнил он.
– Да. А почему ты спрашиваешь?
– Посиди со мной. – В его глазах мелькнули беспокойство и забота.
– Мы не разговаривали толком с января.
– Да нечего было особо рассказывать, – пожал я плечами.
Лаклан, обреченно вздохнув, отвел взгляд. Я знал причину. И у нее было лишь одно имя: разочарование. Раньше нас было друг от друга не оторвать. Я ходил за ним следом буквально везде, где только мог. Слушал, что он говорил, с таким восхищением, будто моему брату были известны все ответы мироздания. Проблема в том, что мне больше не двенадцать.
– Сколько еще раз я должен перед тобой извиниться? – тихо произнес он.
– Я об этом разве прошу?
Надо признать, мне нравилось его мучить. Наверное, это было подло, но только так я мог совершать свою маленькую месть.
– Отец звонил, – сказал он, забирая из-под моего локтя тарелку с картошкой. – Жаловался, что ты трубку не берешь.
Я медленно кивнул, двигая тарелку обратно.
– И не возьму.
– Реми… – обреченно произнес он.
– А что не так? – приподнял я брови. – Пусть старается. Я же старался.
