Ровесница наших мам, и на миг я подумала: вдруг какие-то родственники Бланжа, о которых я не знаю, решили заехать, чтобы попрощаться. Но женщина произнесла:
– Реми Бел…
– Беланже, да, это я, – ответил Бланж, все еще торча в дверях с сумками наперевес.
– Прошу прощения, что без предупреждения. – Женщина улыбнулась, протягивая руку. – Саманта Браун, миграционная служба.
Я сглотнула, стараясь подавить приступ паники. Вот так все и закончится! Нас арестуют! Все пропало! Конечно же, кто поверит в тот бред, что мы устроили? Бланж же, сохраняя полное спокойствие, поставил вещи на пол и улыбнулся:
– Я могу вам чем-то помочь?
– Проходите, – опомнилась я, чуть не забыв, что на правах хозяйки этого дома должна была первым делом пригласить гостью внутрь.
Без капли смущения женщина окинула квартиру взглядом, то и дело останавливая его на пустующих полках. Надо было заранее продумать легенду. Хоть пару совместных фото сделать да в рамки вставить.
– Мы только въехали, – зачем-то пробормотала я, глупо улыбаясь, на что она вежливо кивнула.
– Какие-то проблемы с документами? – поинтересовался Бланж.
– Да, есть небольшие. – Она снова пристально посмотрела на нас. – Дело в том, что вчера к нам в управление поступил донос, в котором говорилось, что ваши действия по заключению брака являются мошенническими. Как вы понимаете, мы к таким вещам относимся весьма серьезно.
Нервный смешок слетел с моих губ, Бланж же ни на миг не растерялся, рассмеявшись так искренне, будто слова этой женщины были чистым бредом.
– Не от Марселя Андраде, случайно? – спросил он.
– Это конфиденциальная информация, – произнесла женщина, но, судя по тому, как на секунду расширились ее глаза, Бланж попал в точку.
– О, сейчас я вам все объясню, – произнес он уверенно. – Кстати, хотите кофе? – Он кивнул на меня. – Жаклин, детка, сделай, пожалуйста. – И это была не просьба, а почти требование. Но поскольку мы вместе были словно два утопающих, держащихся за одну соломинку, я поспешила его выполнять. – Мы с Марсом давние соперники, понимаете? Мотокросс, слышали?
Очевидно, она не слышала, потому что Бланж принялся забрасывать ее спортивными терминами, а я даже рада была, что мне не приходится участвовать в этом представлении.
В конце концов, прирожденным лжецом из нас двоих был он. Я же, как можно тише открывая одну за другой кухонные дверцы, пыталась отыскать кофейные чашки.
– Не может смириться с тем, что я снова его обыграю. Но, понимаете, мне на победу плевать.
