Марс просто быстро заводится, когда дело касается угрозы жизни. – Но и падаешь часто, как никто. Техника, Бланж, твоя слабая сторона! Нельзя относиться к ней так наплевательски!
– Но ты же меня научишь, – словно Чеширский Кот, улыбнулся Бланж.
Марс на секунду замер. Ему было всего двадцать один, когда он взялся тренировать этого пятнадцатилетнего мальчишку. Сам не заметил, как Бланж буквально все время начал проводить рядом с ним. Он делал это молча. Молча смотрел за его тренировками, молча повторял. И Марсу в какой-то момент стало интересно: а что, если… Что, если испробовать свои тренерские навыки на нем? Научить его даже тем трюкам, которые он сам так и не смог повторить? И Бланж оказался не против.
Он гонял его кругами и восьмерками часами напролет, оттачивая навыки до совершенства, пока они не станут его частью, и Марсу самому было интересно: сколько он вместит еще? Казалось, это пацан как губка, как колодец, в котором нет дна.
В нем изначально было заложено слишком много. Упорства, желания, бесшабашности, страсти и таланта.
Марс просто развил это до такой степени, что, глядя на него, сам иногда боялся, не воспитал ли монстра. Но монстр не кусал его в ответ. И вот в итоге сегодня этот уже не мальчишка снял до цента все свое наследство, чтобы отдать за чужую мечту. Просил ли его Марс об этом? Никогда.
Проблема в том, что Бланжа никогда не нужно было просить. Он просто делал. Как и сам Марс.
Когда, уже спустя несколько лет, Реми спросят о том, как он начинал, он ответит: «Просто всю свою жизнь смотрел на Марса и пытался его догнать».
Мальчишка с седой прядью, поселившийся в его доме, в его семье, на его треке, упрямый, как баран, быстрый, как шальная пуля, как-то незаметно пробрался в его жизнь.
– Куда я от тебя денусь, – ответил Марс, точно зная: он победит в эту субботу. Сам для себя тихо добавив: «Но он победит не потому, что он лучше. Он победит, потому что я получил травму».
А Реми тем временем поднялся на второй этаж, разглядывая обстановку. В торце здания находилась лестница, ведущая на крышу.
Бланж подергал ее, словно проверяя на крепость, и, перекинув ногу, поставил ее на железный прут.
– Что ты делаешь? – крикнул снизу Марс.
– Хочу как следует осмотреться, – уже поднявшись наверх, прокричал в ответ Бланж. Он развернулся, замерев на самом краю двускатной крыши, и приставил ко лбу ладонь козырьком. – Вот дерьмо, – присвистнул он. – А это место и правда огромное.
Марс ухмыльнулся:
– Слезай давай. У тебя в эту субботу финал.
