Все, что я должен был передать, я передал. – Хозяин протянул руку, но Марс не смог ее пожать, потому что его правая была в гипсе. Вместо него на рукопожатие ответил Бланж. – Удачи вашему бизнесу.
– Спасибо, – просиял Беланже, как будто это была его места всей жизни. – Это не бизнес, – добавил он тихо. – Это дом.
Марс окинув взглядом гору запустелого старья и тоже улыбнулся. Хлопнула дверь, и они остались в тишине холла."
"– Не жалеешь? – спросил Марс, почесав кожу под лонгетом. – Все-таки это стоило тебе наследства.
– Нет, – совершенно спокойно ответил Бланж. И как само собой разумеющееся добавил: – Еще заработаем.
«И он на самом деле бы смог», – подумал Марс.
– Если не свалишься на последнем этапе, сможешь в этом году взять кубок.
– Смогу, – протянул он.
– Нет, Бланж, я серьезно. Я не знаю никого, кто в восемнадцать лет, в свой дебютный год в моем классе, выиграл бы суперкросс.
Бланж хитро улыбнулся:
– Просто новичкам везет.
– Ты же знаешь, везение здесь ни при чем.
Бланж усмехнулся.
– Просто я молод и здоров, в отличие от вас, пенсионеров, – толкнул он Марса локтем.
– Да пошел ты, – ответил тот. Хотя правда в словах Бланжа имелась. До того, как Беланже поднялся в четырехсотпятидесятый, Марс был самым молодым его участником. Им восхищались. Им гордились. Все говорили о его таланте, хотя ему лишь двадцать четыре. А теперь у него появился конкурент. Очень яркий конкурент. Но Марс прогнал из головы эти мысли.
– Знаешь, в чем твоя проблема? – произнес Бланж, глядя на его загипсованную руку, шагая следом за ним на улицу.
– Техника у тебя отличная, не мне говорить, ты и сам знаешь. Но ты совершенно не умеешь падать.
Марс закатил глаза.
– Когда мотоцикл ведет, – Реми изобразил ладонью волну, – ты намертво цепляешься за него до последнего. Хотя сам прекрасно знаешь: если потерял управление, на этой скорости его не удержать. Тебе просто нужно научиться отпускать. – И добавил: – Это и по жизни тебе совет.
– На словах все просто, – покачав головой, хмыкнул Марсель.
– Это против инстинктов и законов самосохранения.
– Но со мной же работает.
– Ты исключение.
– Ой, ну конечно.
– Я серьезно. Тебе стоит об этом задуматься. Тебе не всегда будет восемнадцать.
– Обязательно задумаюсь, – заверил Бланж. – Лет через пять.
– Ты держишься наверху за счет скорости и дерзости, – добавил Марс строго. Каждый раз, когда он начинал говорить с Реми таким тоном, казалось, что он его отчитывает, но они оба знали: это не так.
