Рисунок принадлежит ему.
– Он забудет через десять минут о твоем подарке. И никогда не хватится его потом.
– Вероятно, вы правы. Он не будет тосковать по рисунку, но он тоскует по своим детям.
– Этим вы ему не поможете. Чего хорошего вы добьетесь? Вы только расстроите его, заставив гадать, где они.
– Возможно, разговоры о тех, кого он помнит, помогут излечить его разум.
– Он уже больше года такой. Он не выздоровеет. Никогда. Все, что ему нужно, это стабильность. Тогда он будет чувствовать себя в безопасности.
Не надо его тревожить, это лишь сделает его еще более несчастным.
Мэдди обошла вокруг стола и, вплотную подойдя к Логану, пристально посмотрела на него, скрестив на груди руки. Снова этот взгляд. Взгляд, как зонд, нащупывающий пустоты в его душе.
– Так вот почему для вас так важно делать вид, что мы обычная семейная пара. Дело не только в земле для ваших солдат. Грант верит, что вы вернулись к своей возлюбленной, той самой, что писала вам письма, и она стала вашей супругой. И, поддерживая в нем эту уверенность, вы внушаете ему, что его, Гранта, счастье совсем рядом – рукой подать.
Что завтра вы поведете его в Росшир, и он увидится со своей бабушкой и малышами. Всегда завтра. И никогда сегодня.
Логан не собирался с ней спорить. Ему не было стыдно за себя.
– Я просто хочу для него покоя. Настолько, насколько для него вообще возможен покой.
– Но вы не можете до бесконечности лгать ему, Логан. Что будет, когда Грант станет старше? Когда он оглядится и увидит, что у его товарищей седые пряди в волосах, его руки стали морщинистыми и все его друзья имеют жен и детей, даже внуков?
Логан тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.
– Это будет через много лет, а живем мы здесь и сейчас.
– Но это все равно случится. Неизбежно случится. Вы убеждаете себя в том, что можете уберечь его от реальности. Так вот, вам это не под силу. – Мэдди забрала у него рисунок. – Я знаю, что такое жить в мире, сотканном из лжи, Логан. Ничего приятного в этом нет. Это означает жить в постоянном страхе.
В любой момент любая мелочь может разрушить этот хрупкий мир. То, что вы делаете, плохо для Гранта. И для вас тоже.
– Не вам решать, что хорошо и что плохо.
– Я хозяйка в этом замке. И я уже считаю Гранта своим другом. Вы можете попытаться указывать мне, что носить, куда идти и что подавать на ужин, но вы не можете запретить мне заботиться о нем и принимать участие в его судьбе.
– Могу. Я могу приказать вам все, что захочу. И будет так, как хочу я.
