Логан знал, что она была рядом и во время операции, и после, когда начались осложнения. Она не отходила от него, когда его лихорадило. Он чувствовал легкий запах лаванды и знал, что она рядом. Она была с ним даже тогда, когда он спал. Спал и видел сны. Она снилась ему, и впервые ему не было во сне ни одиноко, ни холодно, ни страшно. И столько ярких цветов было в его снах, что позавидовал бы самый красочный цирк шапито.
Логан почувствовал, как вздрогнули ее плечи. Она что, снова над ним смеется?
Логан тяжело вздохнул и тут же об этом пожалел.
Даже дышать было больно.
– И что я на этот раз сделал такого смешного?
Мэдди не ответила. Потому что, так же тихо, как она начала смеяться, она заплакала.
– Ты так меня напугал.
– Все хорошо, сердце мое. Я сейчас здесь, с тобой, и я не собираюсь тебя покидать.
Логан приподнял ее лицо и заглянул ей в глаза.
А затем он поцеловал ее. Как он мог ее не поцеловать?
Даже если бы он попытался что-то сказать сейчас, у него ничего бы не вышло. Для тех чувств, что переполняли его, не было слов.
Сердце его колотилось так, словно хотело вырваться из груди, во второй раз сломав ему ребра.
Чувства переполняли его. Если не дать им выход, сердце его может взорваться. Проблему мог решить только поцелуй.
И Мэдди ответила на его поцелуй так, словно он и для нее значил больше, чем жизнь. И под простыней стал оживать доселе спавший орган, все настойчивее заявляя о своих потребностях.
– Я хочу тебя, – прошептал он, целуя ее в шею. – Ты нужна мне, Мэдди.
Прямо здесь и сейчас.
Я люблю тебя, Господи, как я тебя люблю.
Весь его жизненный опыт побуждал Логана как можно скорее прогнать эту опасную мысль. Он благоразумно не стал ее озвучивать, но и не стал с остервенением гнать ее прочь. Ладонь его уже накрыла ее грудь, из глубины которой поднимался стон наслаждения.
– Логан… – Ее укоризненный тон никак не вязался с действиями: Мэдди подвинулась так, чтобы ему удобнее было ласкать ее грудь.
– Позволь мне взять тебя, сердце мое, – шепнул Логан ей на ухо.
– Нас здесь никто не побеспокоит.
– Логан, – строго сказала Мэдди и отодвинулась с явной неохотой. – Ты сам слышал, что сказал Монро, и я не позволю нарушать его предписания. Ты мне слишком дорог. Поэтому…
Логан перевернулся на спину и уставился в потолок.
Мэдди гладила его по перевязанной груди, перебирая пальчиками.
– …нам придется вести себя очень и очень осторожно.
Слава богу. Да!
– Я умею быть осторожным. Я могу быть очень-очень осторожным.
