– Да, я это сделал. Мне потребовалось на это четыре года, но я это сделал. И письма уже приходили настоящему капитану Маккензи. Насмешки сменились уважением. И письма… Они тоже стали меняться. Они стали добрее, вдумчивее. Чертовски странные письма, но умные. Вы рассказывали мне о малышах Генри и Эмме. И я знал, что есть дети, которые молятся обо мне каждый вечер, словно я – член их семьи. Вам не понять, Мэдди. Я провел детство со скотом в хлеву или на пастбище. Я спал на земле, прикрываясь ветхим пледом. У меня никогда не было любящей семьи.
И, как бы глупо я при этом себя ни чувствовал, я тоже начал за них молиться.
– Логан…
– И еще в этих письмах были вы – прекрасная незнакомка, которая не узнала бы меня на улице, но рассказывала мне все свои секреты. И эта незнакомка видела во мне то, что я бы сам никогда не разглядел, и она, сама того не подозревая, заставляла меня расти, тянуться к свету. И эта незнакомка видела сны обо мне, мечтала меня обнять. – Голос его сорвался. – Я чувствовал себя так, словно я потянул за нитку тартана Господа Бога, и кто-то из совсем другого мира потянул за ту же нитку с другой стороны.
То, что для вас было простым дурачеством, для меня значило куда больше. Ваши письма подарили мне мечту, которая, если бы не вы, никогда бы у меня не появилась. Они, эти письма, вдохнули в меня новую жизнь. А потом вы взяли и приговорили меня к смерти. И бросили меня.
Мэдди прижала ладонь к губам.
– Логан, мне так жаль. Вы были мне дороги, правда. Мне понятны ваши чувства.
Со мной происходило что-то похожее. Иначе я бы не продолжала писать так долго. Я верила в реальность того, что происходит, даже если боялась себе в этом признаться.
– Не говорите так. – Он схватил ее за предплечья и тряхнул. – Не говорите, что знали, что я есть, настоящий, живой, и что вы, зная об этом, заживо меня похоронили и больше ни разу не вспомнили. Тогда вы еще хуже, чем я о вас думал.
– Тогда скажите мне, как все исправить."
"– Никак, – покачав головой, сказал Логан.
– Нет таких слов.
Мэдлин прикоснулась ладонью к его щеке.
– А если я скажу, что люблю вас?
Слова потрясли его до глубины души, но он скорее провалился бы сквозь землю, чем допустил, чтобы она увидела его потрясение.
– Нет. Не хочу это слушать.
– А я хочу сказать. Теперь, когда у меня перед вами нет никаких обязательств, когда надо мной не висят дамокловым мечом ваши угрозы, когда не осталось никаких иллюзий, я могу сказать то, что хочу. Логан, я люблю вас.
