– Давай, сердце мое, – прошептал Маккензи. – Я хочу почувствовать, как тебе хорошо.
Логан ощутил напряжение в ее теле, Мэдди замерла, и он понял, что она близка к пику. Он продолжал ласкать ее, стараясь забыть о собственных потребностях.
Мэдди прикусила губу и зажмурилась.
– Вот так, умница. Пусть это случится.
И тогда он почувствовал это. Тело ее сжалось вокруг его пальцев, сотрясаясь в блаженстве. Мэдди вскрикнула тихо, сдавленно, но от этого ее крик наслаждения не возбуждал его меньше.
А потом она обмякла, повисла на нем, влажная от пота, и Логан сказал себе, что баланс силы восстановлен.
Он опустил ее сорочку, прикрыв колени, и запахнул ее халат.
– Как-то на днях, – сказал Логан, гладя ее по спине, – ты сообщила, что Бекки приготовила для меня спальню.
Мэдди рассеянно кивнула, устроившись у него на груди.
– Сегодня я буду спать там.
– Нет, нет, – встрепенулась Мэдди. – Логан, тебе ни к чему спать отдельно.
– Ты только что сообщила мне, что еще не готова.
– Я не это имела в виду. Радость телу можно подарить разными способами, но то же можно сказать о радостях сердечных.
– Я уже говорил вам…
– И солгали. Вы уже любили до меня. И не говорите, что вы ее не любили, раз хотели жениться на ней. Вы любили ее так сильно, что не расставались с талисманом с ее инициалами в самые трудные дни своей жизни.
Мэдди толкнула его в грудь.
– Я знаю, что у вас есть сердце, упрямец вы эдакий! Я знаю, что вы только притворяетесь безжалостным и грубым. Меня вам не обмануть!
Логан постарался придать своему голосу тон холодного безразличия.
– Вы обманываете себя.
– Наверно. – Мэдди пожала плечами и отвернулась. – Мне не впервой.
Если уж начистоту, то он был трусом. Логан боялся признаться в том, что сердце его не осталось безучастным. Вернее то, что осталось у него от сердца. И с каждым часом это увечное, израненное сердце все громче заявляло о себе."
"Мэдди во многом ошибается, что касается его, Логана, личности, но кое в чем она была права. Возможно, он не был таким уж пустым внутри, каким ему хотелось казаться себе.
И эта мысль пугала его. Он не хотел нуждаться в ее сочувствии, в ее привязанности. Если он будет в ней нуждаться, то даст ей власть над собой, а он и так слишком часто пляшет под ее дудку.
Все эти письма, что он годами получал от нее, перечитывал, терзался мыслями о ней, вожделел ее, тосковал по ней…
Зачем, зачем она годами приручала его к себе? Чтобы убить его, когда ей наскучила забава?
Гнев бессмысленный, беспощадный охватил его.
