Но зачем я Ларсону-то понадобилась? Хочет высказать парочку ласковых за то, что в последнюю встречу с его невестой была груба?
Что ж. Даже если так, выбора мне не оставили. А отказываться от возможности разнюхать обстановку было бы глупым.
'Не станет же меня Ларсон тоже в темницу бросать! Надеюсь…
На следующий день я стояла у огромных врат королевского дворца. Мраморные колонны возвышались над мной, а по обе стороны от входа замерли стражники с копьями. Их лица были бесстрастными, как будто они уже давно перестали замечать проходящих через эти двери смертных.
А может, они просто ненавидели свою работу. Как бы то ни было, их взгляды заставляли меня чувствовать себя маленькой.
Меня провели через коридоры, украшенные гобеленами, изображающими историю Литерии. На каждом из них был король — величественный, победоносный, в своей драконьей белочешуйчатой ипостаси, будто выражая чистоту своих намерении. Я тихо фыркнула.
Уж о том, насколько у короля была черная душа, я знала не понаслышке.
Сердце колотилось, когда двери в зал, где меня ждал принц, распахнулись.
Ларсон стоял в центре комнаты, его фигура напоминала холодную статую. Серебристые волосы блестели в свете магических ламп, а глаза, ледяные и пронзительные, будто пытались просверлить меня насквозь. Он был идеальным наследником, образцом королевской крови. И это было… отвратительно.
— Леди Дайнер, — произнёс он, когда я вошла, и его голос, как всегда, был мягким, но угрожающим. — Как приятно, что вы откликнулись на наше приглашение.
— Разумеется, — сказала я, стараясь говорить вежливо, хотя мне хотелось развернуться и уйти. — Когда дело касается королевской семьи, отказаться невозможно.
Его губы изогнулись в лёгкой улыбке, но в ней не было ни тепла, ни радости. Сегодня он был чрезвычайно сдержанным.
— Не будем тратить время, — продолжил Ларсон. — Вы пришли сюда по той же причине, по которой я вас позвал. Дормор.
Моё сердце замерло. Я нахмурилась. Неужто король рассказал своему наследнику о своих грешках?
— Что с ним? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.
Я тут же зажмурилась, дав себе мысленно затрещину. И вот надо было так подставляться…"
"— Он в подземелье, — произнёс Ларсон, словно бросил камень в воду. — Отец смог пленить его и удерживать с помощью магических печатей.
Его слова били, словно хлыстом. Я ожидала чего-то подобного, но услышать это вслух было… отчего-то болезненным.
Дормор же говорил, что на него они не действуют.
