А ещё шесть долгих месяцев выслушивания гадостей в свой адрес от Ромы, который, как оказалось, только мечтал хайпануть на моих похоронах. И множество часов для раздумий.
Будь у меня шанс изменить свою жизнь, стать другой, воспользовалась ли бы им я? Сто тысяч раз да! Но, увы, это невозможно…
Именно в этот момент, когда я думала, что мое последнее издыхание наконец растворилось в потоке бесконечной вселенной, меня словно что-то подбросило на койке. По телу пробежал озноб, больно больно кусающий каждый миллиметр кожи.
Не веря в то, что все действительно происходит наяву, я попыталась пошевелиться и… О, чудо, у меня это получилось!
Мои веки распахнулись.
Я оглянулась, не в силах хоть что-то разглядеть и понять наверняка. Больше не было больничной палаты, с витающим в ней стойким ароматом лекарств. Я стояла посреди ослепительно белого, почти что мерцающего, пространства. Голова слегка кружилась, а в висках пульсировала тупая боль.
Где это я?
— Ты нигде. И в то же время всюду, — словно из неоткуда раздался красивый женский голос, заставивший меня нервничать лишь сильнее.
— Чего? — не поняла я, принявшись лихорадочно осматривать белое марево вокруг себя. Здесь точно никого, кроме меня, не было. Но кто говорил?
Вдруг перед глазами возник рой золотистых мушек, застилающих взор. Они двигались настолько быстро, объединяясь друг с другом в человеческий силуэт. Женский.
— Дитя мое… — все тем же чарующим голосом промолвила нереальной красоты девушка, что предстала предо мной. Стройная, высокая, в лёгком шелковом платье.
Ее волосы были похожи на каскад полуночного шелка, а глаза — на два глубоких сапфировых озера.
— Вы, кажется, что-то перепутали. Я не ваше дитя. И моя мама выглядит совсем иначе, — воспротивилась я, больше пугаясь появления этой дамочки, чем радуясь. — Так что будьте добры сначала представиться.
Девушка лишь мягко улыбнулась.
— У меня много имён. Но ты можешь называть меня Миери.
— Отлично, Миери. Может, скажете, наконец, что здесь происходит? Я ведь… — слова застряли комом в горле.
Как же сложно было сказать вслух то, чего я боялась больше всего на свете. Своей смерти.
— Да, ты умерла, — легко проговорила светловолосая, а на меня словно небосвод обвалился. Капец, у кого-то жизнь перед глазами проносится, а мне какие-то девицы чудятся. — Но твое время ещё не пришло.
— Что это значит?
— Ты не выполнила ту роль, что тебе была уготована судьбой, — звоном колокольчиков прозвенел глас Миери и тут же умолк, погружая все пространство в тишину.
