— Тогда зачем ты… пришел?
— Я уже сказал. За своей женщиной, — с нажимом повторил Дормор, неожиданно улыбнувшись. Мне. — Срок истёк, ведьма, — беззвучно, так чтобы поняла только я, одними губами произнес он.
Вызвав во мне лишь одно желание. Бежать.
Но не успела я ничего предпринять, как Кхагар приблизился ко мне вплотную. Настолько близко, что я почувствовала жар, исходящий от его тела.
— Я отказываюсь быть… твоей женщиной, — мой голос дрогнул, когда я попыталась высказать свою точку зрения на данную ситуацию.
А взгляд Дормора стал на порядок холоднее.
— У тебя никто не спрашивал, — хлестко отчеканил он.
И следом, обхватив меня за талию, обратился и взвился в теперь уже темную высь неба. Унося истошно вопящую меня в драконьих когтях.
А ведь все так славно начиналось…
1
— Я никогда не любил тебя, Аля, — голос самого дорогого для меня человека не вызвал сейчас и капли былой нежности. Он звучал холодно и сухо, эхом отдаваясь тупой болью в области сердца. — Но буду помнить о тебе всегда.
Его последняя фраза прозвучала одновременно с писком приборов жизнеобеспечения, от которых меня отключили.
«Фамин, ты чертов сукин сын!» — хотела я бы прокричать своему жениху в ответ, если бы могла.
Но жизнь слишком быстро покидала мое ослабевшее за долгое время комы тело. Это был конец. Конец всего. Моей прекрасной жизни в качестве счастливой невесты популярного блогера, Романа Фамина, чья карьера пошла в гору благодаря капиталам моего отца. Конец моей долгой борьбы с неизлечимой болезнью, которую обнаружили как раз накануне свадьбы, что довела меня до койки в больнице.
Я не удивлена тому, что жених так просто отпустил меня. Наша помолвка была лишь фикцией, пиаром для него. Но стала долбанной ловушкой для моего сердца. Ведь как раз-таки я и стала первой, кто нарушил условие нашей с ним договоренности.
Влюбилась, как последняя дура, в настоящего мудака. И вот надо мне это было, учитывая мое слабое здоровье? Знала же, что мои чувства обречены. Что он никогда не посмотрит на замухрышку в моем лице, что толком не может и слова ему сказать.
Никакие бы деньги отца в этом не помогли.
Но нет, я позволила прорасти цветку своей любви, что отравлял мое сердце до самого последнего вздоха. Я закрывала глаза на вечные измены жениха, терпела наплевательское отношение. И все это, как не удивительно, привело к краху."
"Приступ. Полгода адской комы, из которой я не могла выбрать ни сама, ни при помощи лучших врачей. Существование в кромешной темноте.
