И всё же я не могла перестать думать о нём.
Каждый день просыпалась с мыслью, что он не вернётся. Каждый вечер засыпала с той же мыслью.
Моя злость и беспокойство смешались в такой коктейль эмоций, что я выбивалась из сил уже на третий день.
— Придурок, — пробормотала, сидя на краю кровати, глядя в окно. Горы, окружавшие замок, казались бесконечными. Как и это ожидание.
Моя ладонь дрожала, когда я поднесла её к виску. Голова раскалывалась. Сколько ещё это будет продолжаться?
Я слышала, как Тени переговариваются за дверью.
Их голоса были приглушёнными, но я знала, что они обсуждают меня.
«Ну, конечно, — подумала. — Что ещё им делать, как не следить за тем, чтобы ведьма не сбежала?»
Но сбежать я больше не пыталась. Потому что понимала, что толку от этого не будет. Даже если я доберусь до Литерии, я всё равно ничего не смогу сделать.
И всё же…
Когда на четвёртый день я услышала звук шагов в коридоре, сердце заколотилось так сильно, что мне стало страшно.
Дверь открылась, и на пороге появился он.
Кхагар.
Его тёмные волосы были растрёпаны, на лице виднелись следы усталости, но он стоял прямо, его взгляд был, как всегда, полон уверенности.
— Ты… — я вскочила на ноги, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — Ты…
— Не рада меня видеть? — его голос был тихим, но в нём чувствовалась усталость.
Я сделала шаг вперёд, затем ещё один, не отводя от него взгляда.
— Ты идиот, — выдохнула наконец.
— Возможно, — его уголок губ дрогнул в лёгкой усмешке.
— Ты вообще понимаешь, каково мне было? — на глаза отчего-то навернулись слезы.
— Эти дни…
Он смотрел на меня молча. И это молчание говорило больше, чем слова.
— Я ненавижу тебя, — прошептала, и голос предательски дрогнул.
— Я знаю, — ответ Дормора был тихим, но в нём чувствовалась странная мягкость.
Не могла понять, что именно читалось в его взгляде. Но одно я знала точно: он вернулся. И это было важнее всего.
Кхагар стоял передо мной, его тёмные глаза смотрели прямо в душу. Но за этой непроницаемой маской я заметила слабость.
Его плечи слегка опустились, дыхание было неровным, а на рубашке виднелись следы засохшей крови.
— Ты… ранен? — слова сами сорвались с губ.
Он не ответил, только сделал шаг вперёд. Его высокий, непоколебимый облик теперь казался хрупким, как стекло. Но это был всё тот же Дормор — гордый, сильный и чертовски упрямый.
— Король мёртв, — сказал он спокойно, как будто речь шла о чем-то обыденном. — Теперь никто не посмеет угрожать твоей жизни.
Я замерла.
