Кэтрин ответила ему с тем же пылом, ощущая ее вкус – вкус чая с ароматом солнечного света, – он все яростнее впивался в ее губы, и желание его все усиливалось. Отстранившись на мгновение, он, задыхаясь, прошептал:
– Я мечтал об этом с той самой минуты, как мы расстались в последний раз…
– Тогда почему вы ждали так долго? Почему раньше не пришли?
– Я должен держаться подальше от вас, Кэтрин. Ведь для меня вы не мисс Райт, а мисс Ронг[2] – запретный плод.
– Я так не думаю, Адам.
– Но это правда.
– Ваши губы очень приятны на вкус, – прошептала она.
– Мне так хорошо, когда вы меня обнимаете.
Эти ее слова еще больше его возбудили, и он принялся осыпать поцелуями ее лицо и шею. Сердце Адама бешено колотилось в груди, и сейчас ему ужасно хотелось отказаться от всех своих страхов и опасений и сделать своей эту чудесную девушку.
– Я безумно жаждал снова прикоснуться к вам, – прошептал он, продолжая осыпать поцелуями ее лицо.
В следующее мгновение его ладонь легла ей на грудь, и Кэтрин вздрогнула, тихонько застонав.
Адам же улыбнулся и снова приблизил губы к ее губам. Однако ему хотелось большего – хотелось повалить ее на землю… и овладеть ею тут же, у фонтана. Проклятие, он отдал бы все на свете, только бы чувствовать, что она принадлежала именно ему. Конечно, он не имел никаких прав на нее, но все же ему казалось, что Кэтрин должна принадлежать ему, только ему.
В конце концов граф нашел в себе силы оторваться от нее и отступить на шаг. Задыхаясь, он произнес:
– Я не владею собой, когда я с вами.
Вам следовало бы надевать на меня узду.
Кэтрин откашлялась и пробормотала:
– Но я не хочу вас сдерживать.
– Вот почему впервые в жизни я должен сам себя сдерживать. – Взяв девушку под руку, Адам направился в переднюю часть сада. – Это неестественно и непривычно для мужчин, знаете ли… Ведь обычно мы полагаемся в этом вопросе на молодых леди. Предоставляем им удерживать нас в рамках и не позволять нам заходить слишком далеко.
– Полагаю, во мне нет ничего, что давало бы основание считать меня типичной молодой леди, – с усмешкой проговорила Кэтрин.
– Да, верно. Потому что для меня вы – совершенно особенная.
– Ах, Адам, я иногда не понимаю вас. Вы говорите, что не можете…
– Да, знаю, – перебил он. – И именно поэтому я пытался держаться подальше от вас. И именно поэтому отклонял все приглашения на приемы и вечеринки. Но в какой-то момент мне показалось: судьбе угодно, чтобы мы были вместе. – Немного помолчав, Адам добавил: – Вы сегодня прекрасно танцевали.
