Не считая, конечно, испачканного платья мисс Райт. Но я думаю, ее служанка сумеет отчистить его.
Диксон кивнул и произнес:
– Вас не было очень долго.
Неужели долго?.. Ему-то казалось, что он пробыл с Кэтрин всего несколько секунд…
В смущении откашлявшись, граф пробормотал:
– Наше дело заняло больше времени, чем я ожидал. – Он невольно вздохнул, проводив взглядом карету Кэтрин, отъехавшую от коновязи.
И тут Диксон вдруг спросил:
– Вы собираетесь снова отправить меня в приют?
Граф внимательно посмотрел на мальчика.
А тот смотрел на него с явным беспокойством.
– Нет, конечно же, нет, Диксон. – Сердце Адама наполнилось нежностью; ему вдруг показалось, что он уже полюбил этого малыша. – Ты ведь знаешь, что я пошел туда лишь для того, чтобы справиться о тех вещах, которые оставила тебе твоя мама. Но почему ты подумал, что я хочу вернуть тебя в приют?
Мальчик не ответил, и Адам вновь заговорил:
– Послушай, я не оставил бы тебя здесь, даже если бы ты сам этого захотел, чего, я надеюсь, не произойдет.
Я уже говорил тебе, что мой дом – твой дом. И поверь, так будет всегда.
Адам оглянулся на дверь приюта – и тут его осенило. Снова посмотрев на малыша, он спросил:
– Кто-нибудь обращался с тобой грубо, когда ты жил здесь?
– Только один. Ему нравилось толкать меня.
– Взрослый или мальчик? – допытывался граф.
– Мальчик. Он меня невзлюбил. Он думал, что я не умею говорить.
– Что ж, ты ведь и впрямь не очень-то разговорчив. А как насчет миссис Поттс? Она была добра к тебе и другим детям?
Диксон кивнул.
– Да. И она ставила его в угол всякий раз, когда он толкал меня.
– Вот и хорошо, – кивнул Адам. – А теперь… возьми Фараона и возвращайся в карету. Я вернусь через несколько минут.
– Вы снова туда идете? – спросил малыш.
Адам взглянул на него и увидел испуг в его широко раскрытых глазах.
– Да, но ты не беспокойся. На этот раз причина, по которой я иду туда, не имеет к тебе никакого отношения. И теперь я не задержусь.
Вернусь очень скоро, обещаю. Так что не волнуйся. Договорились?
Диксон в очередной раз кивнул.
– А теперь я помогу тебе и Фараону забраться в карету, – продолжал граф. – Но ты не должен его выпускать, что бы ни случилось, ясно?"
"– Да, ясно, – ответил Диксон и улыбнулся.
Глава 20
Невзрачная вещица, но собственно мне принадлежащая.
У. Шекспир. Как вам это понравится, акт V, сцена 4Бальный зал Грейт-Холла сверкал в свете сотен свечей.
