И не вздумай проповедовать, что все люди равны…
Рауль оборвал его:"
"— И тут вступаешь ты со словами: «Если ты хочешь сделать счастливым умирающего старика».
— Да.
— Это моральный шантаж! — Рауль произнес это без раздражения — в словах деда была очевидная логика.
— Я, возможно, никогда не увижу своих правнуков.
Дед опустил голову, но Рауль успел заметить у него слезы. Когда же он снова посмотрел на внука, в глубоко посаженных глазах была лишь знакомая жесткость.
— Но у меня достаточно времени, чтобы увидеть, как ты женился на женщине, которая родит тебе детей.
Люси ты не вернешь, поэтому с этим пора смириться.
Рауль представил себе смеющееся лицо, совершенное в своей красоте. Такой все кругом видели его жену.
«Вернуть?»
Лишь сумасшедший захотел бы вернуть ад, который у него был с этой ядовитой змеей.
Но он не сумасшедший!
Брак не сделал его женоненавистником. Ему нравились женщины. Женщины восхитительны! Проблема в нем. Факт налицо: когда он позволяет себе эмоционально вовлечься в отношения с женщиной, он уже не в силах доверять собственному разуму.
Его разум окончательно поврежден.
Дед справедливо обвинил его в распутстве. Секс удовлетворял естественную потребность. Иногда Рауль смутно сознавал — независимо от того, насколько хорошо ему было, — что душе чего-то недостает, но без этого его душа вполне могла обходиться.
— Ты кого-то присмотрел?
Дед не обратил внимания на сарказм и произнес:
— Выбор за тобой, это очевидно.
— Очень великодушно.
— Это не шутка. Семейное имя — не повод для шуток.
Я не хочу умереть с единственным наследием в лице внука-плейбоя. Пора тебе подумать об ответственности.
Рауль проглотил ответ, готовый сорваться с языка, глубоко засунул руки в карманы и прошел к витиеватому мраморному камину.
— Значит, ты предлагаешь, чтобы я составил список претенденток и выбрал кого-то подходящего? Или, упаси боже, последовал велению сердца? — Сарказм перехлестывал через край, но Раулю было наплевать. Хуже все равно не будет.
И снова его сарказм был потрачен попусту.
Дед задумчиво произнес:
— Это не такая уж плохая мысль.
— Что? Предлагаешь влюбиться? — Опыт, полученный им с Люси, излечил Рауля от сердечных порывов. Тогда он был влюблен и видел то, что хотел видеть. — Или, может, дать объявление?
Дед сверкнул глазами:
— Иногда письменная форма дисциплинирует мозг. В конце концов, твоя жена должна обладать определенными… качествами… — Вдруг Серджо пошатнулся, и у него вырвалось что-то похожее на стон.
