Едва дождавшись, пока огоньки начнут прорываться сквозь остывшую лаву, я прыгнул вперед, лавируя между понимающимися вверх черными облаками дыма от сгоревших трупов, новыми очагами пламени и оставшимися редкими паровыми участками. Разогретое изнутри и снаружи тело жаждало движения. Я бежал, припадая к самой лаве, вновь начавшей кипеть.
— Промазала, — чуть поморщилась прислужница культа Матери бездны, натягивая вторую стрелу. — Мать не терпит сдавшихся. Трусов и предателей. Вперед!
Подхватив с земли пытающегося отползти обожженного дварфа, я рывком поднял его за стальной ворот и поднес горящую ладонь к лицу, после чего рыцарь заорал от страха куда громче раненой эльфийки.
Пытаясь отодвинуть руку, он ухватился за рукав, и тут же отдернул покрасневшие ладони, взвыв еще громче.
Я даже сказать ничего не успел, как провалился сквозь землю, очутившись рядом с сердцем подземелья. Чуть в стороне от стонов раненых и умирающих. Скинув одежду, я вобрал в себя силу сердца.
«Использование атакующей формы остановлено.
Владение формой огня 12 из 1000».
«Активирована защитная форма. Владение формой камня 42 из 1000».
Настала пора заняться делами Владыке катакомб.
— Хранительница, отчитайся.
Глава 23
— У вас стрела из плеча торчит, хозяин, — заметила хранительница и, подойдя, резко выдернула древко. Без наконечника. Странно, но в защитной форме я перестал чувствовать даже отголоски боли. Наверное, потому что мое тело не просто обрастало броней, а действительно менялось.
— Благодарю, я ее даже не заметил.
Что делать с наконечником? Вдруг он отравлен?
— Об этом можешь не беспокоиться, — зевнула Веста, поудобнее устраиваясь в сердце. — Наша кровь достаточно горяча, чтобы его растворить, как и выжечь почти любые яды. С зачарованием дварфов будет хуже, но что-то я его у рядовых воинов на топорах не заметила, что уж говорить об остальном. Но ты прав, рано или поздно они решат потратиться. Даже привлечь магов разума-эльфов, подчинивших себе стихийных существ.
— И в результате в меня может прилететь стрела с водой внутри? — на всякий случай уточнил я.
— Потрясающе. Теперь придется от них уворачиваться. Не то чтобы я их специально ловил. К черту. Что с пленными?
— Конечно, хозяин. Двое мертвы. Трое тяжело ранены и не доживут до утра. Еще двое ранены, но будут жить. Два прежних сидят в отдельной камере, — спокойным, доброжелательным голосом сказала хранительница. — Мне их выпустить к остальным?
— Я сам этим займусь.
