— 39 —
— Да, я помню эту сказку, — говорю. — Так человечек превращает людскую печаль в счастье. Вань? — поворачиваю голову и вижу, что парень привстал на локте и смотрит на меня. Глаза привыкли к темноте, взошла луна, и я могу различить его взгляд.
— Что, Умка? — он произносит мое прозвище мягко и совсем без смешка. Здесь и сейчас мы одни, и звезды неожиданно нас сблизили.
Я немного колеблюсь, но все же признаюсь:
— Мне кажется, что сегодня ты этот человечек, а я увидела падающую звезду и загадала желание.
И это действительно так. Моя печаль, возникшая в танцевальном зале, этой ранней ночью благодаря Ивану превратилась во что-то, похожее на тихое счастье и ощущается светом в душе.
— И что же ты загадала? — Воробышек спрашивает негромко, но что-то в его вопросе и голосе заставляет повременить с ответом, а сердце застучать быстрее.
Он вдруг склоняется ко мне — низко-низко. Опускает ладонь на щеку и прячет пальцы в волосах. Его прикосновение нежное и горячее, как и дыхание, которое я неожиданно чувствую у самых губ.
Оно обжигает встречей и будит во мне фейерверк эмоций — тысячу, пронзивших кожу огнем иголочек:
— Катя, скажи, что меня!
Если и может любая девчонка мечтать о первом поцелуе, то наверняка о таком. Когда парень, похожий на мечту, а над головой — черный бархат звездного неба. Когда по-особенному звучит имя, а мир один на двоих.
Конечно, его. А разве может быть иначе?
Ванька целует не спеша, неглубоко и осторожно, словно только пробует меня на вкус. Отстранившись, снимает очки и возвращается, чтобы задержать свои губы на моих уже дольше.
Припадает крепче. Нажимает на рот языком, опускаясь телом на мою грудь. Это так ошеломительно и откровенно, я словно с головой ухожу под воду, и от новых ощущений, наполнивших легкие, силюсь вдохнуть воздух.
— Катя…
Незаметно для себя опускаю руки на широкие плечи и поднимаю подбородок, когда он касается губами шеи. Вот сейчас мы так близко, как никогда в танце.
Воробышек смотрит на меня — прикипает вниманием.
От его близости тепло, от дыхания — горячо, а сердце стучит, стучит, стучит… и хочется еще и еще этого огня и иголочек, приятным током пронзающих тело. Не знаю, что Иван видит в моих глазах, но он тихо спрашивает, и не думая отпускать:
— Ты не ответила на поцелуй. Тебе не понравилось?
Что? Мне? Да у меня голова идет кругом! От этой ночи и от него, разве не видно? Но в вопросе звучит странное ожидание, и я понимаю, что он не даст мне смолчать.
— П-понравилось.
