— А говорила, что у тебя нет тайн!
Увы, тайны есть у всех, и чаще всего они не очень приятные. Не хочу думать о своей!
— Твоя очередь, — спрашиваю. — Так как тебя зовут домашние, Вань? И, кстати, почему ты живешь один?
— Я живу не один, а с братом. Но он спортсмен и сейчас находится в тренировочном лагере. Так что мы временно отдыхаем друг от друга. А прозвище я тебе свое не скажу, Умка, — Воробышек склоняется к уху. — Не дождешься! Парню в таком признаваться нельзя!
Что? От изумления я поправляю очки. Он серьезно, что ли?!
— Эй! — возмущаюсь.
— Так нечестно! — шутливо ударяю его по руке, но понимаю, услышав в ответ смех: не признается. — Ну и ладно! — отворачиваюсь от парня и вскидываю к небу голову.
Нас накрыла ночь — бархатная и лунная. Настоящий звездный шатер. Вокруг такая красота, что ею нельзя не восхититься.
— Какое сегодня глубокое, звездное небо, — замечаю с тихим восторгом. — Наверняка, таким ты его и видел мальчишкой.
— Да, — соглашается Воробышек, став серьезным. — Именно поэтому я тебя сюда и привез.
Хотел показать. Считай это моей личной степенью доверия.
Он тоже смотрит вверх, и я вдруг представляю его маленьким мальчиком, отчаянно пытающимся сосчитать звезды — милым и синеглазым.
— Звездочет, надо же, — произношу задумчиво. — Представляю, как тебе было обидно.
— Еще как, — не отрицает Иван. — Удивительно, что Женька не забыла. Я до сих пор помню то первое чувство беспомощности. Тогда оно меня по-настоящему потрясло. Но разве их возможно сосчитать все?
Я оглядываюсь и смотрю на парня.
Внезапно решаюсь. У нас нет покрывала, но майская трава шелковистая и молодая. И мне вдруг хочется запомнить эту ночь на всю жизнь, отметить ее в памяти каким-то особым поступком. Пусть нелогичным и глупым, но таким же шальным, как наш ночной визит на холм.
Я опускаюсь и без страха ложусь в траву. Раскидываю руки, чтобы почувствовать свободу.
— Катя? — слышу удивленное.
— Вань, иди сюда! — прошу. — Пожалуйста! Я хочу тебе кое-что показать!
— Замерзнешь, дуреха…
— Да, ерунда! Иди же! — зову, и он ложится.
Я чувствую, как его плечо касается моего, и эта близость вызывает приятное тепло. Я достаю телефон и приближаю фокус. Экран тут же вспыхивает белыми точки.
— Смотри сколько их, — показываю на экран, а затем и в небо рукой. — Небесных светил! Сейчас над нами находятся около трех тысяч звезд — это те, которые можно увидеть невооруженным глазом с земной поверхности в одном из полушарий. А всего их около шести тысяч.
