Жара отступила, и хотя ветер теплый, все равно здесь дышится намного легче, чем в клубе.
Достаю мобильный, чтобы вызвать такси. Понятное дело, что домой я ее одну в таком виде не отпущу, переночует у меня. Ничего, у меня тоже есть пара лишних футболок. Она в таком состоянии, что лейблы ее мало должны волновать.
Пока нахожу номер и договариваюсь, Настя умудряется совершить почти кругосветное путешествие – я замечаю ее уже на парковке.
– Зря сюда добиралась, – журю ее, догнав у ее машины. – Мы все равно поедем на такси.
– Нет.
Эту фразу она произносит на удивление четко. И, несмотря на мои попытки ее убедить, снимает машину с сигнализации и садится в салон. Она действительно собирается взяться за руль!
– Настя…
– На такси не поеду! – ворчит она и вставляет ключ в замок зажигания.
У меня буквально все холодеет внутри. Ее нельзя отпускать! Просто нельзя в таком состоянии! Но не драться же!
– Я с тобой. – Тоже ныряю в салон, но, когда Настя уже подумывает провернуть ключ, прошу ее торопливо: – Подожди! У меня помада размазалась – хочу подправить!"
"Слабая отмазка, но, на удивление, срабатывает.
Настя послушно ждет, пока я копаюсь в сумочке. Копаюсь и судорожно пытаюсь придумать, что делать, пока мой взгляд не соскальзывает на ключи от машины.
– Насть, – пытаюсь пойти мирным путем, – ты понимаешь, что тебе нельзя садиться за руль?
Она прикрывает глаза, откидывает голову на спинку кресла и улыбается. Невесело, выдавливая из себя эту улыбку. А потом неожиданно принимается хохотать, рывками, с каждым выдохом воздуха.
Страшный смех – пугает сильнее, чем слезы.
– Нельзя… нельзя… – повторяет за мной. – Мне уже можно все. Все, что я захочу, потому что я сорвалась окончательно! Окончательно, понимаешь?
– Нет, – отвечаю ей честно.
Я понимаю другое: мы слишком мало знаем друг друга. Подруги – да, так говорим и считаем. А на самом деле я понятия, не имею, что с ней происходит. Но эти слова про срыв… днем она уже говорила о нем.
Поэтому я отметаю мысли о том, что она могла быть закодирована от алкоголя, – бред, просто бред. Дело в Максе. И спустя пару секунд я получаю тому подтверждение.
– Он ведь… – она тяжело вздыхает, и такое чувство, что заставляет себя говорить, чтобы стало чуточку легче. – Я ведь тогда ничего такого и не сделала. Просто… Понимаешь, у нас с ним было все ровно, хорошо и понятно. Наверное, я решила, что так будет всегда, и испугалась, что так будет всегда.
