Окна этой комнаты выходят на дорожку и аккуратную лужайку с цветами возле высоких деревьев, которые тихо шелестят листьями, будто прощаясь с солнышком.
Усаживаюсь на широкий подоконник, даю глазам отдых, потому что штудировать учебники предстоит еще как минимум пару часов. Мимо окон проносятся бабочки – красивые, золотистого цвета. Следом за ними появляются голубого оттенка. И плавно уносятся вдаль. А одна бабочка, видимо, любопытная. Покружив рядом со мной, садится на створку напротив. Замирает задумчиво. Взмахивает крыльями, как бы намекая: эй, полюбуйся и мной! А потом для меня, непонятливой, все же взлетает, крутится возле руки, на которую я предлагаю ей приземлиться.
Но капризно взмахивает крыльями и выбирает в качестве аэродрома мою макушку.
– Глупая, – смеюсь, качнув головой, – я же могу случайно тебя уничтожить.
Отлетает неспешно, прямо с какой-то обидой. А потом, видимо, прилетает другая и из всех возможных вариантов выбирает мое плечо. Не шевелюсь. По легким покалываниям кожи можно ее отследить – поднимается чуть вверх, замирает, потом скользит по моей шее – волосы собраны в небрежный пучок, поэтому ей ничего не мешает.
– Эй, да ты наглеешь, – ворчу я, когда она и не думает улетать.
Осторожно, чтобы не повредить ей крылья, поворачиваю голову. Пытаюсь хотя бы рассмотреть ту, которая благодаря мне так хорошо отдохнула, и…
Бабочки уже нет, зато…
У меня перехватывает дыхание, обнимаю руками колени, как будто это поможет. Ой, спрятаться бы, да поздно!
В мягких сумерках, у одного из деревьев, я замечаю Тимура.
Он не один, рядом с ним стоит подружка его сестры, о чем-то ему говорит-говорит-говорит…
А он смотрит на окна.
Точнее, на одно окно, на подоконнике которого я восседаю так нагло. И когда его взгляд переползает с моего лица на шею, я вдруг понимаю, что прятаться поздно и… что бабочки не было.
Глава 18. Анита, прошлое, 8 лет назад
Я так поспешно спрыгиваю с подоконника, что ударяюсь о батарею и чуть не подворачиваю ногу. Зашипев от боли, ковыляю от окна и сажусь на кровать.
А когда боль стихает, укоряю себя: глупо, ну глупо же!
Зачем убежала? Надо было кивнуть хозяину дома и спокойно спуститься вниз. Так по-детски, и он наверняка все увидел. Стыдно так, что щеки горят. Прислоняю к ним ладони, а легче не становится.
Не понимаю, почему это сделала. Ну да, у него был такой взгляд… возможно, ему не понравилось, что я сижу на его подоконнике. Но он же не возмущался, не прогонял меня, просто смотрел… Может, я даже сама себя накрутила.
