Консьерж-сервис, свободный холл, просторный лифт, который поднимает нас на шестнадцатый этаж.
– Я думала, ты так и живешь за городом, – единственное, что я говорю, разбивая гнетущую тишину.
– Там я провожу выходные. Если удается их взять.
На языке вертится еще масса вопросов, но все они исчезают, когда лифт останавливается. Тимур подходит к левой двери, отпирает ее и пропускает меня вперед. Тихий щелчок замка за спиной оглушительно бьет по барабанным перепонкам.
– Проходи, – предлагает Тимур, а сам отвлекается на звонок телефона.
Приложив его к уху, сбрасывает обувь и удаляется вглубь квартиры. Я слышу его жесткий голос, нескрываемое недовольство, и мои нервы натягиваются до предела. Не могу сделать и шага, так и стою в дверях, когда Тимур возвращается.
Прислонившись к проему двери, он взъерошивает черные волосы, выдыхает как-то устало, а потом тихо спрашивает:
– Сделаешь кофе?
Кофе…
То есть все-таки будет кофе…
Еще немного отсрочки…
Сняв туфли, я прохожу на кухню.
Пока осматриваюсь, то и дело прислушиваюсь к шагам, но Тимуру снова кто-то звонит. И теперь его отрывистые реплики меня успокаивают. Несмотря на то, что здесь установлена кофемашина, я нахожу большую турку и кофе, аромат которого просто сводит с ума, и решаю сварить кофе так.
Мне нравится этот процесс, нравится наблюдать за тем, как рождается вкус, который щекочет язык, обжигает небо и заставляет прикрыть глаза в наслаждении. К моменту, когда кофе готов, Тимур не возвращается, но бегать за ним с чашками? Может быть, обычно помощницы этим и занимаются, но для меня кухня куда безопасней.
Перелив кофе в чашки, беру одну и приближаюсь к окну. Красивый вид на гудящий город. Мост, который в движении даже ночью, и река, лениво наблюдающая за этим потоком.
Я слышу, когда Тимур заходит на кухню, и заставляю себя обернуться. Он прислоняется к столешнице, берет чашку с кофе, вдыхает аромат и только потом делает глоток.
– Вкусный? – спрашивает меня.
– Да, – не хочу ему лгать, тоже отпиваю бодрящий напиток и спрашиваю его напрямую: – А что дальше, Тимур?
Мы стоим с ним всего в нескольких шагах друг от друга.
Его взгляд скользит по моему телу, а я смотрю на его лицо.
Была ли у него эта продольная морщинка на лбу или появилась за последние годы? Глаза такие же – неприступные.
Душно.
Как же здесь душно!
И еще более душно становится, когда Тимур ставит чашку на стол и решает сократить расстояние между нами.
