Поднимаюсь в лифте на пятый этаж, улыбаюсь своему отражению и тому, как дрожат мои пальцы. Такое ощущение, что не к мужу иду, а к любовнику. Тихо, вокруг никого, и это подстегивает мое предвкушение.
Место помощницы тоже пустует, свет выключен, но дверь в директорский кабинет приоткрыта. Он бы не оставил открытой дверь: документы, печати, ноутбук, сейф, так что я понимаю: он здесь. Несмотря на то, что из кабинета тоже тянутся лишь сизые вечерние тени.
Осторожно ступаю, как по лунной дорожке, которая может исчезнуть в любую минуту.
Это все из-за волнения, из-за легкого страха: а вдруг не получится? Не давая себе времени на запоздалые сомнения, захожу в кабинет.
Макс действительно здесь.
Не замечает моего присутствия, не слышит, что уже не один. Уставший, задумчивый, окутанный тенью, он сидит в своем кресле, развернув его к панорамным окнам. Мелькает сожаление, что он все-таки согласился на эту должность, но я тут же его отметаю. Он сам так хотел, я могу лишь поддержать его выбор, как всегда делал он.
И немного помочь, хотя он для меня всегда делал больше.
Подхожу к его креслу, склоняюсь и обнимаю мужа за плечи.
– Чшш, – говорю с улыбкой, чувствуя, как напрягается его тело под моими пальцами. – Я всего лишь хочу, чтобы ты выбрал подарок: поцелуй в этих сумерках, массаж, стриптиз или лучше минет?
Мои пальцы начинают скользить по его плечам, и вместе с тем я прислоняюсь губами к его шее, подсказывая ответ. Он может получить все, не обязательно так долго и мучительно выбирать.
Его плечи напрягаются еще больше, а потом он перехватывает мою ладонь, заставляя обойти кресло. Улыбаюсь его нетерпению, радуюсь своей смелости и тому, что все получилось.
– Хочешь начать сразу с последнего?
Но едва я оказываюсь напротив него, моя улыбка сникает. Не веря, смотрю на мужчину, который сидит в кресле моего мужа, в его кабинете. Мне все еще кажется: если моргнуть, вечерние тени слепят совсем другой силуэт, другое лицо и глаза синего цвета. Но прежде, чем я пытаюсь хоть на секунду спрятаться за ресницами, меня ловит в ловушку взгляд дымчатых глаз, а тишину разбивает давно забытый голос из прошлого:
– Здравствуй, Аня.
Аня…
Из всех моих друзей, родни и знакомых так меня называл только он.
– Здравствуй, Тимур.
Глава 2. Анита, настоящее
Между нами повисает молчание, но ни один из нас не спешит нарушить его."
"Меня всегда охватывало в его присутствии странное оцепенение. А ему всегда было на это плевать.
