Только в ее взгляде вечный лед, не знаю, удается ли его пробить хоть кому-то.
Я не смогла, хотя и пыталась.
Неровня – таким был ее приговор с первой минуты. Она не хотела этого брака. Отцу Макса было без разницы, его вообще мало что волнует, кроме бизнеса и карьеры сына. Но, к неудовольствию свекрови, ее сын все равно выбрал меня.
И каждый раз, когда мы встречаемся, она не упускает возможности указать мне на то, что это ошибка. Боюсь даже предположить, что она говорит Максу, когда меня нет. Не люблю оставаться наедине с ней, она тоже не стремится к моему обществу, оттого и так странно ее внезапное появление.
Я ждала не ее.
Она – последняя, кого я хотела бы сегодня увидеть в собственном доме. Тем более при таких обстоятельствах.
– Анита, ты хоть понимаешь, насколько это смешно?
Свекровь обводит взглядом стол, на котором стынет ужин, одиноко стоят пустые бокалы, охлаждается бутылка вина, утомленные ожиданием, горят свечи. Почему-то мне стыдно за свечи – именно они меня выдают. И да, конечно, она все понимает: поздний час, романтический ужин, а я совершенно одна.
– Он женился на тебе, – продолжает свекровь, переведя пристальный взгляд льдистых глаз на меня. – Не развелся, когда выплыли наружу твои… недостатки.
Цепляюсь сильнее пальцами в подоконник, у которого стою. Пытаюсь понять по строгому лицу женщины, все ли ей известно, все ли мои недостатки. Хотя и одного достаточно, чтобы она перестала делать вид, что когда-нибудь нам удастся наладить с ней отношения.
За семь лет так и не вышло, а теперь, когда наш с Максом секрет выплыл наружу, это вообще бесполезно.
Я чувствую себя обнаженной под ее взглядом, который вспарывает меня осколками льда. Медленно выдыхаю: я не хочу испортить сегодняшний вечер, слишком большие планы, надежды.
– Неужели не понимаешь, что это все бесполезно? – Свекровь еще раз обводит взглядом накрытый стол. – У вас нет будущего, Анита. И то, что Макс сейчас не здесь, не с тобой, тому лишнее подтверждение.
– Думаю, мы сами с ним разберемся.
Она резко дергает головой, как будто удивлена, что я посмела заговорить с ней, а не молча выслушать свой приговор.
– Вы уже разобрались. – Она открывает сумочку, кладет на стол какую-то коробочку, обвязанную яркой лентой желтого цвета, и продолжает траурным тоном: – С годовщиной, дорогая. Откроете вместе с Максом. Если он, конечно, сегодня вернется.
Она уходит.
Без прощальных слов, липовых приглашений заходить почаще и без моих проводов – все это лишнее.
