Только я-то знаю, что в этим моменты во всех этих многочисленных мужчинах говорит не сердце, а их вечно голодный желудок!"
"– Ты просто восхитительна, – наконец-то прожевав пирожное, произносит Валера. – Я хотел сказать, это, – поправляет он себя, смущенно сглатывая.
Надеюсь, он не собрался сейчас признаваться мне в любви?! Только этого мне не хватало!
Я-то вижу по его глазам, что уже точно протоптала дорожку к его вечно голодному сердцу. Через его желудок.
И, словно собираясь прыгнуть с обрыва, он зажмуривается, делает глубокий вдох и произносит:
– Я разрываю с тобой контракт аренды.
2
– Что значит, разрываешь договор? – я, наверное, ослышалась. – У нас ведь с тобой ещё целых девять месяцев! – подсчитываю я в уме.
– Прости, Саша, – с видом кота, утащившего из-под ножа сосиску, произносит Валера, продолжая жрать мой восхитительный шоколадный тарт.
С розовой солью крафтовой добычи.
Скотина!
– Просто мне поступило предложение, от которого я не смог отказаться, – вот так просто заявляет он, и в кабинет входит мой бариста Толик, который как раз принёс чашечку ароматного кофе с кардамоном для этого мошенника.
Этот подлец тянет уже к нему руки с блаженной улыбкой, как я рявкаю своему баристе:
– Унеси! Не надо кофе!
И тот мгновенно захлопывает за собой дверь.
Словно почувствовав, что его сейчас лишат и моего тарта, Валера судорожно пытается его запихнуть в рот, и я кричу на него:
– А ну положи мой тарт на место! Ты не достоит его есть! Ты не достоин даже к нему прикасаться! – и я пытаюсь вырвать его у него из рук.
– Саша, прости меня, – встаёт он на колени, всё ещё шамкая набитым ртом. – Это же просто бизнес, ничего личного!
– Что значит бизнес?! – нависаю я над ним.
Я готова прибить его этой самой тарелкой.
– А у нас с тобой, значит, не бизнес?!
И тут я вспоминаю условия контракта. Я же не дура.
Неустойка. Если одна из сторон расторгает контракт до окончания срока действия, то виновная сторона обязуется выплатить огромную неустойку в размере стоимости двух лет аренды! Двух, Карл!
Это бешеные деньги!
Откуда у этого придурка такие? Насколько мне известно, это помещение ему досталось от бабушки, и он так и живёт, сдавая его всю жизнь в аренду, ничего не делая и прожигая жизнь.
Лодырь и бездельник.
– Значит, ты мне готов выплатить неустойку? – вопрошаю я его.
– Конечно, я тебе всё отдам, – примирительно запихивает остатки пирожного в рот Валера и блаженно жмурится на лампу.
Мне хочется пнуть его ногой. Но я не могу.
