Не отходи от него ни на шаг.
— Накажите его госпожа! — кидается ко мне Чун Ми. — Ему не место в покоях моего сына! Я этого не потерплю!
— А кто ты такая? — усмехаюсь я.
— Императорская супруга Ми!
— Я в смысле: какой от тебя толк? Узнай ты, что Сан Тан в опасности, что бы стала делать? Хотя, эта опасность от тебя и исходит. Языком поменьше болтай и не шатайся по дворцам моих врагов. Сяоди мужчина, ты женщина, вместе вы в одних покоях находиться не можете. Следовательно, ты переезжаешь. Собирай вещички.
Тут есть павильон…
— Отселить меня от сына⁈ Я буду жаловаться императору!
— Если бы это было возможно, и страна была бы сейчас другой. Но император никого не желает видеть. И тебя он тоже не примет.
— Но этот ваш Сяоди меня смертельно оскорбил!
— Как именно?
— Я дама, и не могу этого повторить!
— Сяоди?
Засранец нагло ухмыляется. Чун Ми багровеет. Что при ее традиционной бледности крайняя степень бешенства.
Мальчишка слишком долго был в военном лагере, что вы хотите? Лексикон у воспитанника Лина не богат, и соленых словечек в нем больше, чем прилагательных.
"
"— В общем, так, — подвожу итог я. — Мне сейчас не до вас. Надо помыться и переодеться. Князь мне точно ничего не просил передать на словах? — пристально смотрю на Сяоди.
Он сует руку в карман, и я невольно холодею. Самое страшное для меня, если Лин вернет обручальное кольцо. А если он и не сам это сделает, а через стороннее лицо, пусть даже это лицо его названный младший братишка — это вообще подобно смерти.
И мне сейчас гораздо хуже, чем под лежащим на мне окровавленным трупом.
Но Сяоди вынимает… пинетки! Или как у них тут это называется? В общем, обувку для грудного малыша. Вышитые мельчайшим розовым жемчугом по искусному вязанью, настоящее произведение искусства. И я из ада возношусь в рай. Это вещичка Чен.
Ее отец не смог найти слов, чтобы меня успокоить. Он по-прежнему не хочет мне писать. Не желает ничего обещать. Но дает понять, что между нами есть связь. Это наши дети.
Жадно хватаю пинетки. Хочется уткнуться в них носом, почувствовать сладкий запах моего ребенка. Еле держусь. Потому что рядом Чун Ми. И другие. Которые внимательно на меня смотрят. Только Хэ До понимающе хлюпает носом. Расчувствовался.
Он ведь стоял под дверью, пока я рожала. Мы с Чен его семья. И Сан Тан.
— Спасибо, Сяоди, — говорю я. — Знаю: ты не хотел мне ее отдавать. Хорошо, что ты так предан князю. Надеюсь, ты готов отдать за Пятого принца жизнь.
