Я пойду тебе навстречу, и сегодня мы просто погуляем вместе. Но ты присмотрись к принцессе. Я все же надеюсь, что ты образумишься.
— Никогда, — словно булыжник упал. Весомо! Сын так и говорит: каждое свое слово взвешивает. И это «никогда» означает конец моим надеждам.
— Сан Тан, сынок, — я тоже поневоле оговариваюсь, — ты еще так молод. Я уверена, что пройдет год, два, три, пять — и ты пересмотришь свое отношение к браку. Не руби с плеча.
— Хорошо. Я останусь. Но принцесса Юнру мне не нравится.
— Почему⁈ Она же само совершенство!
— Пусть осчастливит кого-нибудь другого, — угрюмо отвечает сын.
— Лично мне не нравятся такие… замороженные.
Так вот в чем все дело! Сдержанность Юнру и ее безупречные манеры сын принял за холодность!
— Ты ошибаешься, Юнру вовсе не холодна. Она просто стесняется.
В отличие от чертовки Миньминь. Я ведь понимаю, почему ее отец врезался по уши в простушку-посудомойку. Седьмая принцесса так и не научилась изящно, как истинная аристократка разливать чай на церемонии, зато манить мужчину каждым изгибом своего тела — это у Миньминь в крови.
— Я…
— Их высочества здесь! — раздается в императорском саду.
— Возьми себя в руки, — строго говорю сыну. — Вспомни, что ты принц. Будь любезен с дамами, и лицо попроще. Такое ощущение, что ты на эшафот идешь, а не на свидание с прекрасной девушкой.
Недалеко от истины, в смысле эшафота. Сан Тан с отчаянием смотрит на приближающихся принцесс.
Я же невольно любуюсь Юнру: идеальна! Вот как можно их сравнивать, этих двух девушек⁈ Юнру — царственный пион, а Минь-Минь полевая ромашка.
И этот недотепа решил оборвать ее лепестки! Я про сына. Неужто они удержатся от близости? Они еще не понимают, на что подписались. Потому что плоть потребует свое.
— Ваше императорское высочество… — леди с улыбкой мне кланяются.
— Без титулов и церемоний. Юнру, ты ведь играешь в го?
— Конечно, ваше… императрица.
Я мечтаю о том, чтобы ты называла меня мамой, девочка.
— Сан Тан, составь принцессе компанию за доской.
— Как скажете, старшая мама.
Вот зануда! Сказала же: будь радушен, похвали платье юной леди, ее прическу, для тебя ведь старалась!
— Как голубки, — с улыбкой говорю я подруге.
Яо Линь ни о чем не должна знать. Это мой косяк. Я позволила этим двоих сблизиться. Но мою святую не проведешь.
— Ты чем-то озабочена, Мэй Ли?
— Да пустяки.
— Я вижу по твоему лицу: случилось что-то ужасное.
Да как она догадалась-то⁈
— Свадьбу наших детей придется отложить.
