О, Боги! Она протягивает его принцу Сан Тану! А он улыбается, пьяный от счастья! Еще немного, и я увижу первый поцелуй! А, может, уже и не первый.
— Сан Тан! — мой голос поневоле срывается на крик.
Они шарахаются друг от друга, словно воры, пойманные с поличным. Щечки Миньминь красные от стыда. Хулиганка, ты что творишь⁈ Не пообещай я твоей матери заботиться о тебе, ты бы пулей отлетела отсюда в самый отдаленный от Пекина монастырь!
— Старшая матушка… — Сан Тан инстинктивно закрывает девушку своей широкой спиной.
Видный парень. Не красавчик, нет в нем ни капли слащавости и дендизма, которые присущи придворным нашим щеголям. Эти ходят с веерами и в шелках. Сан Тан немногословен, надежен и силен. Одевается просто, тона предпочитает темные. Я словно вижу юного Лина.
Невольно любуюсь сыном, но тут же вспоминаю, что он натворил. Строго говорю:
— Миньминь, подойди ко мне.
Седьмую принцессу трудно смутить, но видать, понимает, что дело серьезно. Инцест — это вам не шутки! Хотя фактически никакие они не брат с сестрой.
Там вообще ни капли родства, даже дальнего. С этим все чисто. Но они-то об этом не знают! И придворные тоже. Император, само собой не в курсе, сестре Чун Ми тоже ничего не сказала.
— Старшая мама, — принцесса неуклюже делает придворный реверанс.
— Иди к леди Лао, у нее опять нитки запутались.
— Как прикажете.
Она бросает отчаянный взгляд на Сан Тана. Тот сдвигает брови. Спаси меня, Конфуций! Мне безумно жалко этих двоих! Они влюблены, это видно.
Но им невозможно быть вместе.
У меня, матери Сан Тана прямо сердце на разрыв. Я желаю сыну счастья. Но почему из всех девушек империи он выбрал самую неподходящую⁈ Хотя бы кузина. Императоры Великой Мин женились на своих двоюродных сестрах и племянницах, так уже бывало. Но не на родных же сестрах!
Не-воз-мож-но.
— Ты хоть понимаешь, что творишь? — говорю я, когда принцесса уходит.
— Я люблю ее, — он как в омут кидается. — Все понимаю, но — люблю.
— Я как раз сегодня хотела поговорить о твоей женитьбе.
— Да рано еще, — хмурится Сан Тан.
Ха! Рано! Там все уже выросло! Как он на нее смотрел, на эту чертовку! Я знаю, что сын служанками не интересуется, юбки им не задирает. Наложницу не просит, хотя уже имеет право: ему шестнадцать, почти семнадцать. Но он хранит себя для единственной.
Мне плохо. Я готова самолично зашвырнуть обоих в колесо Сансары, чтобы переродились во что-то подходящее для брака. Хоть в кроликов! Но только не так.
