Его слова причиняли мне боль, заставляли плакать мое сердце, но ни слезинки я не проронила, просто продолжала смотреть на него упрямо, прямо как он.
— А то что? Не признаешь их? — спросила с болью, чувствуя себя в клетке либо западне.
Ощущение, что меня загоняют в угол, никак не проходило, мешая дышать и спокойно мыслить.
— Не вынуждай меня принимать такое решение, дочь, — выдал он, а затем замолчал.
— Почему ты так жесток, папа? Я ведь всего раз ошиблась, а теперь буду вынуждена всегда отвечать за ту ошибку? Свою наивность? — не выдержала и всхлипнула, надеясь, что сердце у отца всё же есть.
Он отвернулся, так что выражение его лица разглядеть не удалось.
— Когда свои дети пойдут, поймешь, — глухо произнес он, глядя в окно своего кабинета. — Я всё делаю для твоего счастья, а ты не способна трезво принимать решение, так что это я сделаю за тебя. Послушай моего совета, Марат — идеальная партия, станет отличным мужем и отцом.
— К чему такая спешка? Мне даже ведь двадцати нет, — сипло прошептала, хватаясь за горло, которое вдруг охватило резью.
— Мы с матерью не вечные, кто-то должен о тебе заботится, не хочу, чтобы ты попала в руки отщепенца, так что когда-нибудь ты скажешь мне спасибо.
Больше отец ни слова не сказал и даже не обернулся. Какое-то время я переминалась с ноги на ногу, глянула на его спину и развернулась. Ноги стали словно деревянными, а виски ломило от переизбытка эмоций. Обернулась на отца снова, но он так и продолжал смотреть в окно. И я вышла, чувствуя, как на душе тяжестью осел бессильный гнев.
Глава 22
Спустилась вниз и вышла на улицу, где гости любовались садом, который полностью мама высадила сама.
— Дочка, иди к нам, — увидев меня, тут же с энтузиазмом замахала мама.
Я вытерла незаметно выступившие слезы и двинулась к ним, выдавливая из себя улыбку и надеясь, что никто не заметит, как я расстроена. Вот только всё равно уловила на себе обеспокоенный взгляд Марата.
— У меня георгины не прижились, Диана, — сказала тетя маме, когда я к ним подошла.
— Что только не делала, не растут и всё.
— Напомни мне, я тебе скину названия удобрений, которые мне посоветовали в обществе садоводов. Может, получится.
Разговоры про цветы утомляли, но я улыбнулась, слушая приятный мамин голос. Помню, как в детстве любила рисовать на природе, пока она занималась цветами. Это было лучшее время. Жаль, что оно безвозвратно ушло.
— Всё в порядке?
Не заметила, как рядом оказался Марат, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.
