— Давай поедем, я наелась, — не выдержала и вскоре попросила его уехать.
Ничего не могла с собой поделать, взгляд сам по себе падал на столик Кирилла, где царило веселье. Каждый раз я еле как сдерживала слезы, влагой скапливающиеся в уголках глаз.
— Всё хорошо? — задал он вопрос, подмечая мое испортившееся настроение.
— Просто устала, — грустно улыбнулась.
Благо, что выход находился в другой стороне, так что мимо Соловьева проходить нам не пришлось. Вот только показалось мне, что при уходе спину мне сверлили гневным взглядом.
Вот только оборачиваться и проверять я не захотела. Слишком больно было.
Глава 26.1
На следующее утро настроения снова не было. Даже вечерняя уборка в квартире не помогла. К холстам прикасаться желания не было, как отрезало, хотя я надеялась рассеять хандру рисованием. Руки каждый раз дрожали, так что кисти падали при каждом мазке, а результатом была какая-то неинтересная мазня.
— Ты точно вчера на свидание ходила? — встретила меня во дворике Мила, скептично оглядывая с головы до ног.
— Выглядишь еще хуже, чем вчера.
— Ну спасибо, подруга, — хмыкнула и закатила глаза. — И потом, какое свидание, просто мы оба проголодались и поужинали, как друзья.
— Ну-ну, — фыркнула Мила. — Уж кто-кто, а Марат явно надеется на нечто большее. Видела я вчера в окно, как он на тебя смотрит. Дала бы парню шанс.
— Может, и дам, — пробормотала, когда взгляд в очередной раз наткнулся на Кирилла в компании друзей и девушек.
— Хватит смотреть туда, — поджала губы подруга, схватила меня за локоть и потащила к входу в здание университета.
— На этом козле свет клином не сошелся, так что нечего пялиться на него.
— Не ты ли его вчера защищала, м? — съязвила, не смогла сдержаться.
— Беру свои слова назад, — сказала и подняла подбородок.
Я рассмеялась, но боковым зрением всё равно наблюдала за Соловьевым. Грудную клетку сжало, словно между ребер вогнали острые сучья, но я стиснула челюсти, чтобы не дать волю чувствам.
Пары прошли будто в тумане, а когда мы оказались в столовой, виток страданий пошел на новый уровень.
Я думала, что больнее уже быть не может, но оказалась не права.
— Он это специально? — вздернула бровь Мила, глядя мне за спину.
Я знала, что предстало ее взору. На коленях Соловьева сидела какая-то светловолосая девчонка, а он был и не против, откинувшись на спинку стула и заигрывая с ней.
— Любитель блондинок снова в строю, — слегка ядовито произнесла, но настроение заметно испортилось.
