— Прости, — покаянно качает головой и разжимает руку, слегка поглаживая меня по руке в успокаивающем жесте.
— Поглядим, кто чего боится, — звучит дерзкий голос Кирилла, а затем он разворачивается и уходит, по дороге приобнимая за талию Карину и удаляясь дальше от нас.
Вижу, как садится на свой байк и надевает шлем, а все девчонки толпой вертятся вокруг него.
— Позер, — фыркает Дамир, а затем смотрит на меня.
— Что? — спрашиваю, чувствуя себя неловко от того, что из-за его присутствия многие пялятся на нас слишком открыто, даже не скрываются.
— Аида, — раздается вдруг голос Милы, про которую я успела даже забыть, — не познакомишь со своим другом?
Чувствую в девичьем голосе кокетство и закатываю глаза. И почему я не удивлена? Она вешается чуть ли не на каждого симпотного парня. Вижу, как Семен невдалеке слегка мнется, переводит взгляд с нас на Кирилла и обратно, а затем, слегка подумав, уходит к другу.
— Дамир, Мила, — киваю, — Мила, Дамир.
Подружка цокает, недовольная таким сухим представлением.
— Ты как всегда дружелюбна и доброжелательна, — ехидничает парень и протягивает девушке руку, — Дамир Загорский, старший брат этой ехидны.
Вижу, как подрагивает рука Милы, глаза у нее после его слов расширяются и даже сияют. Вот же счастья привалило.
— Брат? — восхищенно осматривает его накаченное тело с головы до ног, — ты не говорила, что у тебя есть тако-о-ой брат…
Она сглатывает, словно ей не хватало все это время воздуха, открывает рот и начинает улыбаться, демонстрируя ровные белые зубы.
Улыбка — это ее коронная фишка, что сражает наповал большую часть парней. Но брат никак на это не реагирует, только вежливо улыбается.
— Ты не говорила, что у тебя есть така-а-ая подружка, — парирует, слегка посмеиваясь, Дамир, а затем видит кого-то из знакомых и машет, затем мне говорит, — все, пойду с ребятами пообщаюсь, а ты давай тут, без приключений.
Киваю, и только после он уходит. Мила резко поворачивает голову в его сторону и наблюдает за тем, как он удаляется.
Глава 3.1
— Зачетная попка, — восхищенно цокает, а затем вцепляется в меня своими пальцами, — это же такой экстерьер, Айко, ты почему молчала? Или от меня его скрывала, а? — не требует ответа, дальше тараторит: — Нет, Кирилл тоже хорош, но он такой холодный, а твой Дамир — просто огонь. Тушите пожар, я горю.
Демонстративно обмахивается ладонью, даже лицо у нее, кажется, краснеет — то ли от смущения, то ли от ночной духоты.
