— Да, у нас тут сегодня прямо организовался клуб твоих бывших! Но я-то свои ошибки исправляю! Вовсю! Лежа, стоя, сидя, на столе, под столом… Как результат — у нас с Ксю скоро будет ребенок. Представляешь, Паша? Ну, а у тебя как на личном? — поинтересовался я следом у него.
— У меня пока… никак, — выдавил он с явным трудом и я, осуждающе поцокав языком, тоном заботливой тетушки откликнулся:
— Очень зря! Мы с Ксю в восторге от того, что скоро станем родителями! И всем это рекомендуем! Ну правда, — я наставительно погрозил Павлику пальцем.
— Сперма, мой дорогой друг, это скоропортящийся продукт! Сегодня ты бог секса, а завтра — импотент! Так что поторопись с этим! Или, может, у тебя уже имеются проблемы какие?
Я озабоченно уставился в потрясенное лицо противника, который за последнюю минуту то краснел, то бледнел, как новогодняя гирлянда в режиме мигания, и в итоге просто проблеял:
— Я… я подумаю об этом! А теперь мне пора. Забыл, что у меня сегодня назначена важная встреча. Ксюша, рад был с тобой увидеться…
— Куда же ты так быстро! — выразил я предельное огорчение и устремился за гостем в коридор.
Ну, дабы проверить, что он точно ушел.
Когда Павлик вылетел из квартиры, что пробка из бутылки шампанского, я вернулся на кухню и ожидаемо наткнулся на разъяренную Ксю:
— Ты что творишь?! — накинулась она на меня сходу.
— Спокойнее, милая, тебе вредно нервничать, — откликнулся я озабоченно.
— Да? Так какого черта ты только тем и занимаешься, что заставляешь меня это делать?! С твоим появлением в моей жизни все пошло кувырком! Ты не имел никакого права устраивать все это! Ты мне вообще никто!"
"Я стоял, опершись на косяк двери и смотрел на Ксю немигающим взглядом.
Казалось, хотел только одного — сделать все для ее счастья, но, судя по вырвавшимся у нее словам, достигал исключительно прямо противоположного эффекта.
— Не согласен с такой формулировкой, — произнес размеренно, не отводя глаз. — Я все же отец твоего будущего ребенка.
— Только из-за этой дебильной ошибки! Будь проклята эта чертова клиника!
Она снова смотрела на меня с ненавистью.
Усугублять ситуацию я не хотел, поэтому, вероятно, лучшее, что мог сейчас сделать — это тоже уйти.
— Я тебя понял, — проговорил холодно. — Я прошу у тебя прощения. За то, что ты снова из-за меня нервничаешь. Но я не буду извиняться за то, что ревную тебя к этому кобелю! Ты права, Ксю — я тебе никто. Ты можешь отгораживаться от меня словами, стрелять в меня колючими взглядами, но ты не властна над моими чувствами.
