– Узнал? – раздался в трубке низкий хрипловатый голос.
– Конечно.
Громкий оперативный псевдоним Степанов присвоил ему лично. «Наполеон» был единственным агентом, который приносил реальную информацию, а не слухи, сплетни и домыслы, как другие осведомители. Когда-то он был профессиональным боксером, полутяжем. В пьяной драке сломал челюсть наглому мажору, который оказался сыном влиятельного чиновника. И хотя пьяны были оба, да и виноваты, по большому счету, в равной мере, но Фемида рассудила иначе (видно, повязка сползла с одного глаза), рубанула своим мечом наотмашь, и боксер вместо условного получил реальный срок по полной программе.
Четыре года зоны сделали свое дело: «Наполеон» больше не вернулся в спорт – его рингом стали улицы и коммерческие точки Тиходонска. Он был теперь одним из лучших бойцов в бригаде Корнилова.
– Надо встретиться, – пробасила трубка.
Завербовал Степанов бывшего боксера случайно – тот был крепким орешком, и если бы не неблагоприятное для него, но очень благоприятное для оперативника стечение обстоятельств, любой «подход» к нему был бы бесполезен.
«Наполеон» оказался замешанным в истории с изнасилованием. И хотя сам он непосредственно «мохнатый сейф» не взламывал, соучастие в «дыроколе» – в блатной среде дело позорное, а сама статья начисто перечеркивает репутацию даже крутого бандита. Словом, идти в зону, где его неминуемо «загонят под шконку», боксер не мог. И Степанов выступил в роли спасителя, хотя взамен потребовал ответных услуг… Выбора у боксера не было, если не считать выбором предпочтение расписки о сотрудничестве с полицией «петушиному кутку»… Конечно, такой документ для правильного блатного – все равно, что для верующего человека договор с дьяволом, но зато подписывался он чернилами, а не кровью, которой в зоне пришлось бы пролить немало.
– Давай завтра, во второй половине, – рассеянно сказал Степанов, глядя на монитор, на котором успел появиться только один пункт плана: «Изучить и законспектировать Приказы Министра внутренних дел № ….
»
– Лучше сегодня. Дело важное.
«Наполеон» действительно не бросал слов на ветер и не беспокоил по пустякам.
– Важное, говоришь?
– Бомба! А там как хотите…
– Ну, раз так, – оперативник выключил компьютер. – Давай через час у костра.
– Договорились, – «Наполеон» отключился.
«Костром» они называли поляну в лесополосе на Левом берегу, где во время их первой встречи чернело посередине огромное кострище. Потом оно заросло травой, а условное название осталось.
