А вы послушайте, чтобы не возникало слухов и кривотолков!
Кульков набрал номер, доложил обстановку, долго объяснял ситуацию, отвечал на вопросы, – словом, все выглядело вполне убедительно, он даже вспотел от напряжения. Наконец, он отключился и спрятал телефон в карман.
– Ну, что делать… – растерянно сказал он Васильеву. – Дали команду всех задержанных отпустить.
– Как отпустить?! – довольно естественно возмутился Васильев.
– Как отпустить? – вслед ему повторил Степанов, но менее убедительно.
– Да очень просто, – назидательно сказал Кульков.
– За что мы можем привлекать их к ответственности? За стиральный порошок и нарезанную бумагу?
– Вообще, да, – почесал в затылке Васильев. – А что же это за х… ня получилась?
– Разберемся, – буркнул Кульков. – Похоже, хотели кинуть друг друга!
– Похоже на то! Ладно, отпускать так отпускать. Никуда они не денутся: на чем-то другом попадутся, и тогда мы их точно приземлим!
– Ну то, что будет когда-то, защиту не интересует, – заметил Семин, пряча в папку листки с записями.
– Мы подождем подзащитных на улице! Спасибо, с вами было приятно работать! Сегодня вы поставили рекорд прозрачности и доброй воли!
– Мы всегда так работаем, – пожал плечами Васильев.
Оставшись одни, они сняли маски.
– Позвони Кедру: пусть вначале выпустят речпортовских, а потом узбеков. А то еще устроят пальбу прямо здесь!
В комнату зашли два адвоката. Они оказались лишними.
– А где наши подзащитные? Вы же задержали восьмерых, а в наличии шестеро! А мы должны оказать им юридическую помощь!
– Не возражаю, – кивнул Васильев.
– Они на дне Дона, в районе разобранного моста. И если сможете им как-то помочь – юридически или по-другому, то вперед! И забудьте наши лица, а то… Сами понимаете!
Адвокаты исчезли.
Через несколько минут ошарашенные Корнилов с Яремой вышли из отдела. На проезжей части, запаркованные, как положено, их ожидали машины группировки. Неподалеку так же скромно стояли машины узбеков.
Ничего не понимающие речпортовские во главе с Горой бросились к своим командирам.
– Ну, что там такое? Какие рамсы?
– Выпустили, – коротко сказал Корнилов.
– А Карась где?
Но Карась с разбитым лицом тоже показался на крыльце. Следом за ним вышел Весло, который выглядел не лучше и, морщась, растирал запястья.
– Туго зажали наручники, гады, – пояснил он.
– Дурила, радуйся, что выскочили, – сказал Гора.
– Да-а, это надо отметить.
– Как бы поминки не пришлось отмечать, – озабоченно оборвал Корнилов.
