Татьяна Андреевна придвинула графин с водой, налила немного в стеклянное блюдце, всыпала белое вещество, разболтала пальцем. Образец растворился, по воде пошли пузыри. В комнате стояла гробовая тишина. Пулат громко сглотнул, Ярема вздохнул.
– Вещество похоже на стиральный порошок, – сказала Кондратьева, складывая свое имущество обратно в чемодан.
– Вот сука! – скрипнул зубами Корнилов, бросив ненавидящий взгляд на узбеков. Пулат побелел и обменялся растерянным взглядом с Урманом. Тот тоже был заметно напуган.
Стоящий за Корниловым собровец ткнул его кулаком в спину.
– Еще раз выругаешься, будешь зубы в руке носить!
– Да я же не на вас! Ты глянь, какая скотина! И сразу колонулся! Да Фома тебя на кишках повесит!"
"– Вы хотите что-то дополнить? – спросил Кульков.
Но Корнилов уже взял себя в руки.
– Ничего. Я это говно впервые вижу.
– Господин следователь, может, вместо препирательств мы осмотрим содержимое этого кейса? – спросил Семин и ткнул пальцем в черный пластиковый чемоданчик.
– Обязательно. Понятые, внимание! – Кульков щелкнул замками, заглянул.
– Здесь деньги. Валюта…
Он взял одну пачку, пролистал… Потом другую, третью… И с довольно естественным удивлением воскликнул:
– Так это не деньги! Это обычная бумага!
– А-а-а, бумага вместо денег? А меня сукой назвал! – оживился Пулат. – Так кто из нас сука?
Кулак в черной перчатке с обрезанными пальцами въехал узбеку в челюсть, зубы лязгнули, и он замолчал.
– Чертовщина какая-то! – продолжал удивляться следователь. – У меня в практике такое впервые!
– Все когда-то бывает впервые! – философски сказал Васильев.
– Первый бокал вина, первая женщина, первая сигарета… Ну, что ж, как есть, так и описывай!
– Да уж понятно, – сказал Кульков и принялся составлять протокол осмотра пачек розовой бумаги.
– Я вам не нужна Сергей Иванович? – спросила Кондратьева. Она уже сложила свой чемоданчик и находилась на низком старте.
– Спасибо, Татьяна Андреевна! Можете быть свободной!
Эксперт ушла.
– Извините, господин следователь, – вмешался Семин.
– Но за что вы задержали моих подзащитных? И подзащитных моих коллег? Да еще нескольким разбили лица? За что?! Разве возить стиральный порошок и цветную бумагу запрещено?! Я требую немедленно освободить их!
– Сейчас разберемся, – следователь повернулся к охране. – Уведите их пока! И адвокаты пусть ждут в коридоре. Впрочем, господин Семин может задержаться: мы работаем совершенно прозрачно и открыто. Я отзвонюсь своему начальству и выполню полученное указание.
