- Меган, уже восемь! - воскликнула она мне на ухо, совершенно не заботясь о моих барабанных перепонках.
- Как восемь?! - резко подскочила я и чуть не упала, запутавшись в одеяле. - Почему раньше не разбудила?! С минуты на минуту приедет Джеральд, а я еще не готова, - выкрикнула уже из ванной.
- Так одна не в меру ответственная девушка с чистой совестью заверяла меня еще час назад, что уже встала.
- А ты меня в следующий раз с этой самой девушкой не познакомишь? - полюбопытствовала я, выглянув из-за двери.
- Вряд ли. Я ее не видела лет так с семи, - задумчиво и с толикой грусти посмотрела на меня мама.
Это был весьма «тонкий» намек, что у меня нет ни того, ни другого. Это я сейчас про совесть и ответственность.
- Замуж бы тебе выйти поскорее, деток родить, тогда, может, поспокойнее стала бы. Да и вся дурь вылетела бы из твоей головы.
- Вышла бы, так не берут. Видно еще зеленая, ждут, когда дозрею, - отозвалась я с наигранной веселостью, на мгновение глянула на помолвочное кольцо, красующееся на правой руке уже почти десять лет, и вновь исчезла в ванной комнате.
Открыв медный кран, сложила ладони ковшиком и склонилась над мраморной раковиной, чтобы набрать воды и умыться, однако резко выпрямилась. Туго облегающий черный ошейник с большим коричневым камнем больно впивался в кожу под подбородком. Он вполне мог сойти за украшение, но являлся напоминанием о приговоре, который я по- прежнему считала несправедливым и к тому же необоснованным. «Деньги решают все!» - постоянно твердил отец.
Но оказалось, не все и не всегда. Особенно, если их больше у твоего недоброжелателя. И произошедшая со мной история стала великолепным тому доказательством. Никакие деньги, связи, положение отца или дядюшки, входившего в коллегию судей, не спасли меня от разгневанных лордов, требовавших наказать виновницу пожара в так называемом «массажном салоне». Правда, я все же не поняла, какие части тела им там массировали...
- Меган, поторопись! Экипаж уже у ворот, а ты даже не одета! - выдернула меня из размышлений мама.
Быстро умывшись, расчесала гребнем свои длинные, диковинного жемчужного цвета волосы, заплела их в косу, а затем уложила на голове в виде короны. Невзирая на предстоящий нелегкий путь и непрактичность наряда, вместо дорожного платья я надела кремовую юбку, светлую блузку с длинными рукавами и кружевным воротником под горло, скрывшим мой ошейник, затянула корсаж, который подчеркнул узкую талию, и покинула покои.
