Сорок минут до первой музыкальной паузы не тянутся, а летят, и, когда паузу все-таки объявляют, я смотрю на дагестанца и, подавив волнение, говорю: — Давай потанцуем…
Глава 22
Полина
В первую секунду мы двигаемся вразнобой, словно наши тела не понимают, что такое ритм. На самом деле это из-за того, что у меня в ушах так шумит кровь, что я не слышу музыки, а мой партнер для моего внутреннего ритма — незнакомец.
Мы по-дурацки топчемся, пока я кладу руку дагестанцу на плечо, а он свою — мне на талию. По крайней мере, ладони мы соединяем синхронно.
Моя ладонь в его руке тонет, одновременно с этим я смотрю на его подбородок. Он прямо на уровне моих глаз, и я старательно держу их открытыми, хотя мне хочется их на секунду прикрыть…
Мы почти друг друга не касаемся, но моя грудь трется о его, и ощущения самые что ни на есть яркие! Я хочу теснее. От этого у меня все нервные окончания трещат.
Может, поэтому я умудряюсь наступить Расулу Алиеву на ногу…
— Извини… — выдыхаю я. — Боже… — скулю. — Извини…
— Извини… — хрипит он.
— Бл-л… лин… — произносит резковато.
Его рука на моей талии становится жестче. Я прижимаюсь теснее. И, как по команде, мы наконец-то ловим ритм: начинаем медленно раскачиваться под музыку, почти синхронно. Почти, ведь на то, чтобы совпасть окончательно, уходит еще полминуты.
Закусив губу, я вскидываю глаза.
Расул смотрит на меня сверху вниз. Наблюдает. За моим лицом, за тем, как прячу от него глаза. По крайней мере, мне так кажется, ведь я понятия не имею, что в его голове происходит.
Это ведь в моей настоящая буря! Настоящее торнадо, от которого колени подгибаются."
"— Мне нравится эта песня… — говорю ему.
— Да… красивая…
— Так… — продолжаю я. — Ты у нас надолго?
— Пока что мне выбирать не приходится… — бормочет он.
— Есть новости?
— Пока никаких, — отвечает Расул. — Спасибо еще раз. Если тебе нужно будет закопать труп, я на связи.
Я реагирую на его слова смешком, но изнутри меня вдруг жалит острое желание отказаться от его благодарности. Потому что она не то, что мне нужно! Мне не нужна его благодарность.
Мне нужно, чтобы эти раздирающие меня эмоции были… взаимными…
Я снова смотрю на его подбородок, задевая полные жесткие губы.
Истолковав мое молчание по-своему, Расул говорит:
— Это шутка. На самом деле я готов оказать тебе любую посильную помощь. В чем угодно готов оказать. Вот что я хотел сказать…
— Ты уже помог… — произношу я.
— Не уверен, что этого достаточно.
Я тяну носом запах его парфюма. Это знакомый аромат.
