Причины этой странной аномалии медики были не в силах объяснить; сошлись на том, что в их семье бывают долгожители, созревающие поздно, что проявляется по-разному у женщин и мужчин. Действительно, бабушка Надя прожила сто одиннадцать лет без всяких имплантов, ничуть не состарилась и погибла за год до рождения Вальдеса во время страшной бури. Не такой удивительный возраст, как у Кро Лайтвотера, но все же весьма почтенный… Отцу Николаю исполнилось сто четыре, однако выглядел он лет на сорок и от старческих недугов не страдал.
Физиологи, генетики, врачи называли такую особенность синдромом Евы Бернштейн[15], но, как множество других ученых терминов, это ничего не объясняло, лишь маскируя их незнание.
Возможно, этот дар пришел от Пола Коркорана, имевшего странные таланты — в том числе такие, которые сделали его великим флотоводцем. Определенного ответа не существовало, так как адмирал погиб в сражении с фаата в 2167 году, когда ему еще не исполнилось восьмидесяти. С передачей проклятия по наследству дела обстояли ясней: у обеих сестер Вальдеса, уже замужних, с ребятишками не задержалось.
Но собственная его судьба и судьбы братьев были неясными. На братьев он надеялся больше, чем на себя; как-никак, они жили на мирной Земле, а не мочили дроми с риском переселиться в Великую Пустоту.
Маленький дракончик взлетел с его плеча как со стартовой площадки и исчез в густой листве. Инга сидела, не поднимая глаз; похоже, до нее дошло, что для беседы подходит не всякая тема. Но все-таки она не уходила, и Вальдес чувствовал, как в этом молчании, в тишине клонившегося к закату дня, текут меж ними токи — незримые, ощутимые лишь для него, но заменяющие слова.
На аллее, за стволами байготов, похожих на голубые кипарисы, показался Кро Светлая Вода в сопровождении серебристого Второго — этот серв-Регистратор заведовал складами и мастерскими. Они остановились у шахты «Ланселота», в тени носового конуса, и Вальдесу показалось, что там затеян спор. Спорили, однако, на индейский манер, с непроницаемыми лицами и скупыми жестами.
Наконец Второй совсем по-человечески кивнул, и оба зашагали в сторону подземных мастерских.
— Они совсем как люди, — сказала Инга.
— Это, тхара, особая модель. Они рассчитаны на контакты с нами и очень адаптабельны — перенимают мимику, жесты, интонации, — отозвался Вальдес. — Те, что летают с караванами, выглядят совсем по-другому.
— И ведут себя иначе, — добавила Инга и вздохнула. — Не понимаю я наших Хозяев, Сережа.
