Назад, мимо подпорок, увитых лозой, мимо странных приборов, столиков, шкафчиков, мимо голографического пейзажа с дворцами и виллами, мимо устройства, испускающего запах жасмина или роз… Назад, под небом с фантастическими облаками и бархатисто-черным небом, где сияет шлейф Млечного Пути… Назад, по отсеку сервов с темными нишами для подзарядки, через трюм, где валяются распотрошенные андроиды… Назад, все дальше и дальше от Занту и ее благоухающего мирка, к тесным отсекам «Ланселота», к спертому воздуху и неприятным запахам…
«Что она мне? — думал Вальдес.
— Кто? Зачем? Чужеродное создание, даже не человек-иномирянин, как фаата и кни'лина, а нечто вроде рыбы среди дельфинов и китов. Облик будто бы похож, а суть другая, хотя у каждой твари в океане есть плавники и хвост… Да и океан не наш! Она ведь не может жить в нормаяьном мире, на планете… Женщина! Женщина, чьи соплеменники размножаются не половым путем, а бог его ведает как… Надо же, три родителя! И ксенофобия в придачу! Такая, что глушит ее наркотиком!»
Он перебирал отличия Занту от человека Земли, те, о которых было известно с полной достоверностью, и те, о которых шептались на базе, в кабаках Данвейта, на кораблях конвойных и патрульных, но чем больше вспоминалось того и этого, тем ярче сияли ее синие глаза и тем пленительней была улыбка.
Наконец Вальдес разозлился и в рубку шагнул с мрачным видом, стараясь не глядеть на Кро и Птурса. Молча, он влез в свой неудобный ложемент, проложил курс на Седьмую факторию и убедился, что «Ланселот» взял управление транспортом на себя.
Тихо зашелестели гравитаторы, включилась автоматика разгона, а он все сидел и сидел в своей дыре, глядя, как по маршрутному экрану плывут цепочки символов. Тактичный Кро исчез в кубрике, но Птурс, развалившись на полу, хмыкал, гмыкал и чесал иод мышкой, явно напрашиваясь на разговор. Любил он поболтать после кровавых разборок — то ли с радости, что жив остался, то ли предвкушая премиальные.
Крепился он минут пятнадцать, потом не выдержал и молвил:
— Ну, как пообщались, капитан? Не положу охулки, пташечка приятная… по-своему очень даже соблазнительная… Ты ей под перышки не заглянул?
Вальдес остался нем, как рыба.
— Вождь говорит, они млекопитающие. Грудки у неё и правда подходящие, аппетитные грудки, но против наших девок не потянет. Нет, не потянет! Особенно ежели черных бразильянок взять, которые с примесью китайской крови.
