Два последних фактора играли решающую роль: отток энергии к силовому экрану уменьшал мощность лазеров и метателей, а с ростом этой мощности неизбежно снижалась защитная функция. В конечном счете подготовка экипажа и уровень боевых программ определялись искусством манипулирования средствами обороны и активной борьбы.
Все это, впрочем, касалось военных кораблей, приближаться к которым было небезопасно — они могли ответить выстрелом на выстрел, залпом на залп. Транспортное судно, способное лишь прятаться под силовым щитом, являлось более легкой добычей; защитные поля, даже самые мощные, не могли спасти его корпус и двигатели от точечных ударов.
Особенно если их наносили с близкого расстояния.
* * *Сидя в рубке «Ланселота», в плотных объятиях кокона, Вальдес смотрел, как остров уходит вниз. Сверкающая симфония красок, ярких бликов и цветных теней, которой уже не звучать в мирах лоона эо… «Впрочем, — решил он, — Хозяева, торговцы с тысячелетним стажем, придумают, какую содрать компенсацию».
Кро и Птурс застыли у орудийных пультов. Вместо двух прежних пушек на новом «Ланселоте» имелось четыре, в носу и в кормовых отсеках; шестнадцать стволов, способных разнести любой корабль малого класса — конечно, при разумном маневрировании и точной стрельбе.
Он вызвал голограмму контрольной панели и громко сказал:
— Старший Защитник — Следящим За Полетом. Соедините меня с Водителем.
Беру управление на себя.
Панель мигнула и сделалась вдвое больше. Вальдес коснулся пальцами сенсорных клавиш, ощущая исходившее от них тепло и чувствуя, как его разум и нервы сливаются с огромным кораблем. Теперь транспорт был под его командой, а Водитель, искусственный мозг-навигатор, служил у него в помощниках."
"На обзорном экране и мониторах стрелков возникли пятнышки вражеской эскадры. Но Вальдес уже не нуждался в этих указаниях; как и в битве за Крысятник, взор его пронизывал обшивку корабля, и множество глаз, разбросанных повсюду, несли информацию даже с оборотной стороны планеты.
Две станции, экваториальная и одна из вращавшихся по меридиану, были сейчас в тенях за сферой Пыльного Дьявола, и корабли у их стыковочных портов казались замершими серебряными рыбками. Он ощущал их холодную пустоту: восемь корыт у одной станции, семь — у другой, и ни одно не готово к бою.
