Музеи, древние соборы, королевские дворцы со всем их содержимым погибли пару столетий назад, в период нашествия фаата. Не все, но многие, что повысило ценность сохранившегося стократно. Поврежденное, разбитое, обгоревшее собирали по крупицам, пытались реставрировать по описаниям и фильмам, но то была работа на века. Конечно, художники нового времени трудились, не покладая рук, и были среди них великие таланты, но другие, чем Рубенс, Эль Греко, Брюллов, Хокусай. Каждый художник — сын своей эпохи, подумал Вальдес, и каждый неповторим… От большинства осталось только имя, и за свои потери земляне мстили долго, упорно и жестоко.
Четыре Войны Провала поставили бино фаата на грань Затмения.
— К Хозяину! Скорее к Хозяину!
Тонкие пальцы серва вцепились в его комбинезон. Он зашагал по мягкому покрытию, раздвигая легкие завесы, отбрасывая плети золотистого плюща. Птурс и Светлая Вода топали за ним, роняя на ковер клочья сажи с комбинезонов и боевых перчаток.
— «Ланселот», — спросил Вальдес, поспешая за сервом, — что такое эрца?
— Наркотик.
В малых дозах успокаивает и снимает стресс, в больших смертельно опасен.
— Зачем же Хозяин им накачался?
— Нет информации. Лоона эо могут делать все, что пожелают.
— А что делать нам? Есть ли противоядие? И какое?
— Лучевая терапия. Пульт — у хозяйского ложа. Перенести туда Хозяина, затем нажать клавишу.
— И только-то? — буркнул сзади Птурс. — Сервы могли бы справиться. На что эти ленивые ублюдки?
— Сервам нельзя прикасаться к Хозяину. Нельзя входить к нему без зова, — проинформировал «Ланселот» и смолк.
В самом конце отсека был альков с низким круглым диванчиком, над которым мерцало силовое поле. Сквозь эту зыбкую текучую преграду Вальдес едва смог разглядеть маленькую фигурку в позе эмбриона — колени прижаты к груди, голова опущена, узкие четырехпалые кисти охватывают затылок. Существо лежало спиной к нему и не шевелилось.
Он наклонился, осмотрел боковину дивана, крытого то ли мехом, то ли пушистой тканью.
— Ну, и где эта чертова кнопка? Где клавиша?
— Здесь.
— Кро вытянул длинную руку с клешней, отодвинул меховой завиток. — Жми, капитан. Твоя заслуга, если спасешь Хозяина.
— А если он загнется? — Вальдес в сомнении приподнял бровь.
— Будешь держать ответ. На то ты у нас и капитан."
"Клавиша щелкнула под пальцами. Что-то мелькнуло над ложем — казалось, что ткань или мех исходит серебристыми парами или мириадами снежинок, заполнивших все пространство силового колпака.
