О собственной причастности к ментальным таинствам Вальдес старался не думать. В семье их ходили смутные слухи о странных талантах прадеда, но, судя по всему, Пол Рихард Коркоран не передал их дочерям, и ничего подобного не проявилось у отца Вальдеса. Конечно, если не считать семейного проклятия… Но это тема для отдельных размышлений, не связанных с ментальным даром, который заметней других аномалий: либо он есть, либо отсутствует напрочь. Так, во всяком случае, считал Вальдес, привыкший мыслить в категориях реальных, как подобает пилоту и навигатору.
Он пытался расспросить Занту, что она делала все восемь лет своих скитаний. Глядела на звезды и грезила, отвечала она. О чем? Ее глаза подергивались мечтательной дымкой, и, повинуясь мысленному приказу, таяло голубое небо, растворялся сине-зеленый океан, и по стенам отсека плыли другие картины. Иногда дворцы с хрустальными башнями и шпилями, невысокие скалы и покрытые зеленью холмы, озеро на горизонте и парившие над ним крылатые фигурки — пейзаж, представший Вальдесу в миг их первого свидания.
Теперь он знал, что видит астроид Анат, круживший у планеты Файо, огромное космическое поселение, где родилась Занту и где жила ее семья. Это видение сменялось просторной ареной, похожей на Чертов Круг, заполненной сотнями танцоров; вились яркие легкие ткани, сверкали глаза, звучала протяжная мелодия, и в такт ей ступали маленькие ноги плясунов, вздымались руки, отбивая ритм хлопками. У арены начиналась аллея Седьмой Луны, вымощенная розовыми плитками, и, проскользнув мимо вилл и деревьев, усеянных цветами, мимо пилонов и стел, мозаик, ледяных скульптур, сгустков цветного тумана, застывших в воздухе картин и других чудес, собранных с половины Галактики, можно было добраться до аллеи Света и Тени и дома Занту.
Она никогда не показывала Вальдесу своих близких, только сад, где трудилась дюжина сервов, и здание, похожее на розовую раковину. Увитые зеленью галереи окружали его, плавно изгибались стены с перламутровым блеском, ниши украшала коллекция редкостей: кусок янтаря с застывшей внутри огромной бабочкой; миниатюрная китайская пагода из кости, явно происходившая с Земли; камни с врезанными в них письменами; нечто подобное огромной бутыли, в которой вращались кольца разноцветного огня; плетенный из перьев узор, изображавший какого-то зверя, и множество иных предметов, удивительных, полузнакомых или непонятных, но всегда чарующе прекрасных.
В дом попадали через просторный холл или дворик с хрустальной кровлей.
