Сейчас надо думать не об этом, а о том, чтобы спасти парня. Кто знает, в лапы к каким отморозкам он попал. А вдруг его там мучают? Вдруг, если ты не принесешь деньги утром, ему начнут пальцы или уши отрезать? Может быть, они сумасшедшие или садисты. Нет, Любаня, даже и не думай. Если бы Родька был здесь, он бы точно знал, кому из его коллег можно доверять, кто не напортачит и вытащит Кольку, а поскольку Родьки нет, то самое умное, что мы с тобой можем сделать, это согласиться на их условия. Я сейчас возьму деньги и приеду к тебе, мы дождемся их звонка утром и поедем вместе.
— Ну что ты, Андрюша…
— Не спорь, — твердо сказал он. — Ты все равно не сделаешь так, как надо. Я должен быть рядом.
Через час Андрей был в квартире Романовых. Если, переступив порог, он едва узнал Любу, посеревшую и осунувшуюся от страха, то глядя на нее на рассвете, он понимал, что видит перед собой совершенно другого человека, в котором от прежней Любы не осталось вообще ничего. Перед ним сидела старуха с падающими на лоб седыми прядями, опущенными плечами и с потухшим взглядом.
— Может быть, Коли уже нет в живых, — едва шевеля губами, произнесла она. — В девять часов они позвонят, потребуют деньги, а он уже мертвый. Андрюша, я не знаю, как это пережить. А ты знаешь?
— И я не знаю, — признался Бегорский. — Но давай верить в то, что все обойдется. Мы заплатим эти чертовы деньги, и Кольку нам вернут. Когда они позвонят, обязательно потребуй, чтобы тебе дали с ним поговорить.
Ни на что не соглашайся, пока не услышишь его голос.
— А если они не дадут с ним поговорить? Это будет означать, что…
— Любаша, это может означать что угодно, в том числе и то, что они просто дураки и не понимают: дать поговорить с заложником — это обязательное условие любых переговоров. Мы же с тобой не знаем, в руки к каким людям он попал. Может быть, это настоящие бандиты, которым не нужны осложнения с милицией и которые никогда не пойдут на крайние меры, а может быть, это просто молодые козлы, которые ничего этого не понимают и понимать не хотят.
Они получили человека, за которого собираются взять выкуп, и так обрадовались, что у них все на мази, что упиваются собственной властью над тобой и над Колькой. Давай смотреть правде в глаза: не исключено, что его бьют, над ним издеваются, тебе не дадут с ним поговорить, но это еще ничего не значит. Надо верить в благополучный исход.
