К нему ведь только Юля приезжает, а в его возрасте этого недостаточно. Да и Юле сложно каждый день по пробкам приезжать сюда. Они с удовольствием жили бы вместе, но девочка не остается здесь ночевать, потому что утром не успевает к первой паре, приходится слишком рано вставать. Они, может быть, и не поженились до сих пор потому, что им негде жить вместе. Ну пожалей ты ребят!
— Ладно, — проворчал Родислав. — Наверное, ты права. Зови их сюда, я им объявлю свое решение.
Ему хотелось быть царем и повелителем, милостиво раздающим подарки.
Люба позвала Дениса и Юлю, которые вошли с улицы порозовевшие, с сияющими глазами. Выслушав Родислава, Юля бросила на Любу благодарный взгляд, а Денис подкатился на кресле к отцу и обнял его.
— Спасибо, папа. Ты даже не представляешь, что это для нас значит. Когда можно переезжать?
— Я распоряжусь насчет машины, собирайте вещи, а завтра переедете.
Ребята радостно кинулись в комнату Дениса, а Люба убрала со стола, поменяла скатерть с белоснежной на клетчатую и стала накрывать чай со сладкими пирожками.
— Родинька, а давай съездим к Лельке в Лондон, — предложила она.
— Когда?
— Да вот прямо сейчас. Не сегодня, конечно, — Люба улыбнулась, — но в ближайшее время.
— Но мы же были у нее недавно.
— В декабре, перед католическим Рождеством. А я соскучилась.
— Ну, не знаю, не знаю, — он неодобрительно покачал головой. — С чего вдруг?
— Родинька, пожалуйста, — умоляюще проговорила Люба. — Сделай мне подарок. Считай, что это на Восьмое марта. Или на день рождения.
— Твой день рождения уже прошел.
— Но ты мне ничего не подарил, — заметила она.
— Да, правда… Ну, хорошо, займись билетами, отелем. Что у нас с визами?
— У нас с тобой мультивизы до конца апреля, и в них есть еще неиспользованные восемь дней.
— Так ты что, хочешь лететь в Лондон на все восемь дней? Я не могу, у меня много дел.
— Ну хотя бы на пять, Родинька.
— На три, — отрезал он. — Или лети одна. А кстати, это мысль, — Родислав оживился. — Зачем я тебе? Ты прекрасно побудешь с Лелькой неделю, а я останусь и займусь делами.
— Хорошо, — согласилась Люба, — я полечу одна, если ты меня отпускаешь.
Она уже приняла решение. Сначала она съездит к Леле, повидается с ней в последний раз. Пусть дочь увидит ее, пока она еще нормально себя чувствует и более или менее прилично выглядит. Пока еще болезнь не видна невооруженным глазом. Она побудет с Лелей, наговорится с ней, насмотрится на нее. В последний раз. В следующий раз Леля увидит мать только в гробу.
