Он же самый лучший, ты забыл? Он самый чудесный, самый умный, самый красивый. И он хочет, чтобы его любили именно за это, а не за деньги. Куда ж тут без потенции-то…
— А я думаю, что дело не в этом, — возразил Ворон. — Вернее, не только в этом. Твой Родислав просто жить не может без моей Любочки. А кто еще будет все его замашки терпеть? А кто будет ему говорить, что он самый лучший, и все сделал правильно, и он ни в чем не виноват? А кто ему скажет заветные слова: «Не беспокойся, Родинька, я сама все сделаю»? Кто?
— Никто, — сразу же согласился Камень.
— И он это прекрасно понимает. Родислав давно уже попал в психологическую зависимость от своей жены. Он без нее и дня не протянет. И потом, у него за многие годы сформировались определенные привычки, к которым Люба приноровилась, а новой жене ведь надо все объяснять, ко всему приучать. С Любой можно не парить себе мозги такой ерундой, как вещи и шкафы, сорочки и носки, шампунь и гель для душа, она всегда знает, что нужно купить и где что лежит, и сама все подаст.
А с новой женой еще неизвестно как будет.
— Ну, допустим, с новой женой твой Родислав смог бы завести кучу прислуги, пусть бы у них голова обо всем этом болела.
— Так привычки же! Я тебе объясняю, а ты не слышишь. Чтобы не менять привычки, придется прислугу долго и протяжно учить, а Люба уже и так все умеет и знает. Ему напрягаться-то неохота. Плюс проблемы с сексом. Короче, твою Любу он никогда не бросит, так что можешь не волноваться. Но я все равно расстроен.
— Почему? — насторожился Ворон.
— Смотри, ты мне обещал, я же не виноват…"
"— Да конечно же ты не виноват, никто тебя ни в чем не упрекает, — поспешил успокоить друга Камень. — Просто жаль, что Родислав стал таким… противным, что ли. Даже слово не могу подобрать. Столько времени я про него слушал, столько лет мы вместе с ним прожили, и я видел, что он слабый, не любит напряжения, не любит быть неправым, трусоват, но в целом-то он был приличным человеком, не подлым, не жадным, зла никому не хотел. А теперь вон что из него получилось.
Ворону стало жаль друга, и он принялся искать аргументы в оправдание Родислава Романова.
— Но он же не стал подлым, и жадным не стал, и по-прежнему никому не хочет зла, — заговорил он убежденно. — Он как был приличным, так и остался, это никуда не делось. Ты так уж сильно-то не переживай, он все-таки ничего, хороший. Денису вон квартиру покупать собрался…
— Да он просто хочет побыстрее от него избавиться, неужели ты не понимаешь?! — закричал Камень.
