Это все были милые вещи, недорогие, вполне уместные в повседневной жизни, но никак не подходящие к презентациям и прочим мероприятиям, на которых все присутствующие демонстрировали успешность и благосостояние. В глубине души Родислав начинал стесняться своей жены, она выглядела не так блистательно и была не так эффектна, как ему хотелось бы. И почему при тех деньгах, которые он зарабатывает, нужно непременно торчать на кухне у плиты или заниматься уборкой и стиркой?
— Давай наймем домработницу, — много раз предлагал он.
— Ты посмотри, у Бегорского работает женщина, у Аэллы работает, а ты при наших-то доходах все делаешь сама. У нас такая огромная квартира, и ты тратишь время на ее уборку, вместо того чтобы лишний раз собой заняться.
Но Люба всегда отказывалась. Мысль о помощнице по хозяйству приводила ее в ужас.
— Родинька, мне же не трудно, я все успеваю. Я привыкла. И я не могу допустить, чтобы по дому ходил чужой человек и трогал твои рубашки. Кроме того, никто вас так не накормит, как я, я же знаю, что вы любите и как это надо готовить, а пока я кого-то научу — сто лет пройдет.
— Но я хочу, чтобы ты, когда приходят гости, не носилась туда-сюда из кухни в столовую и обратно, а сидела за столом как королева, в красивом платье, с прической, с маникюром, в украшениях. Ты посмотри на свои руки! Ну на что это похоже? Приходят гости, и ты бегаешь с подносами, как кухарка.
Ему и раньше хотелось красивой жизни, а теперь, с годами и появившимися деньгами, Родислав стал настоящим барином.
В нем проступили спесь и высокомерие, и он даже не замечал, что обижает Любу своими претензиями. Он не задумывался над тем, что домашний уют, чистота и вкусная еда всегда были предметом Любиной личной гордости, смыслом ее роли как хозяйки дома и главной сущностью ее роли как жены. Он хотел отнять у нее и этот смысл, и эту сущность и заменить шикарным фасадом, который ей самой никогда не был нужен.
Он поднялся на второй этаж и застал жену за уборкой в его кабинете.
— Любаша, я сегодня встречался с Курихиной из мэрии, она сказала, что есть возможность взять очень хороший участок на Рублево-Успенском шоссе.
Люба выключила пылесос и присела на краешек стула.
— Ты все-таки хочешь строиться? — устало спросила она.
Да, он хотел построить дом в престижном месте. У всех людей из его окружения дома уже были, и у Бегорского, и у Аэллы, не говоря уже о членах правления холдинга и о деловых партнерах.
