Черт возьми, ну где же она его видела? Ведь видела же, это совершенно точно, а теперь он и сам подтверждает, что они знакомы, но когда, где, при каких обстоятельствах? Неудобно-то как…
— Восемьдесят четвертый год, — продолжал Кирилл. — Мы с вами познакомились в ресторане, я пригласил вас в Дом кино на просмотр, вы взяли с собой подругу, кажется, ее звали не то Людой, не то Любой. Вспоминаете?
Ну конечно! Теперь она вспомнила. Это было как раз тогда, когда она застукала в ресторане Родислава с любовницей и высвистала Любу под надуманным предлогом, чтобы наглядно продемонстрировать ей всю гнилую сущность ее муженька.
И тут нарисовался красивый, хорошо одетый молодой мужчина, который полез к ней знакомиться и пригласил в Дом кино, а она уже ждала Любу, и пришлось взять ее с собой на просмотр. Аэлла даже вспомнила, как негодовала на нового знакомого, который подвез ее домой и мирно попрощался, не напросившись на чашку кофе и даже не записав номер ее телефона. Боже мой, прошло двадцать лет! Целых двадцать лет!
Она звонко расхохоталась.
— Ну и встреча! Вы случайно ко мне в клинику попали или пришли целенаправленно?
— Конечно, целенаправленно. Мне вас порекомендовали, но я прислушался к рекомендации только потому, что среагировал на знакомое имя — Аэлла. Имя редкое, я не мог его забыть и был уверен, что иду именно к вам.
— То-то мне весь день казалось, что я вас раньше видела! Вот, значит, в чем дело. Но ваше имя мне не показалось знакомым.
Кирилл, Кирилл, — повторила она, словно пробуя слово на вкус. — Нет, имя мне ничего не говорит.
— Это оттого, что я вам представился Станиславом, — засмеялся Тарнович.
— Соврали? — она приподняла брови. — Зачем?
— Стеснялся. Я ведь тогда был не у дел, сидел без работы, не снимался, а вдруг вы бы вспомнили имя, которое когда-то было на слуху, пришлось бы объяснять такой красивой и явно богатой женщине про свои неудачи. Я потому и скрыл, что актер, навешал вам с подругой какой-то лапши на уши про то, что имею отношение к кинопроизводству.
Именно поэтому я и за билетами к администратору ходил один, а вас с подругой на крыльце оставил, билеты-то лежали на мое настоящее имя, а я не хотел, чтобы вы его слышали.
— И вы не побоялись, что встретите знакомых, которые к вам подойдут и назовут Кириллом или по фамилии?
— Боялся, конечно, — кивнул Кирилл. — Но вы мне нравились в тот момент больше, чем я боялся. И я решил рискнуть.
