Наверное, пятнадцать-двадцать лет назад он снялся в каком-нибудь модном фильме. «Что с мужиками делает разгульная жизнь, — с сочувствием подумала она. — Я лет на десять старше его, а выгляжу куда лучше. Даже, пожалуй, моложе».
Кирилл между тем закончил диктовать план первоочередных мероприятий, и работа закипела. Аэлла сразу же забыла, что перед ней всего лишь пациент, пришедший на консультацию, Тарнович включился в работу, словно был штатным сотрудником клиники, он вызвался поехать за термосами и специальными кастрюлями, его не было очень долго, и Аэлла уже подумала было, что он уехал совсем и больше не вернется.
«Зачем ему эти хлопоты? — думала она. — Он небось и сам не рад, что ввязался и начал мне помогать, он передумал и просто сбежал. Что ж, его можно понять. Если он в течение получаса не объявится, придется самой ехать за термосами и кастрюлями, будь они неладны. Если бы работал Интернет, я бы дала указание Кате найти фирму, которая работает с доставкой, и все привезли бы сюда. Да, без электричества — как без рук.
Надо было мне хотя бы записать номер его мобильника, сейчас можно было бы позвонить и узнать, когда он вернется. Дура, не догадалась».
Но Кирилл Тарнович вернулся около четырех часов и сразу же велел собираться тем, кто поедет готовить горячий ужин.
— Я сам их отвезу и привезу обратно, — решительно сказал он. — А вы занимайтесь больными.
Медперсонала не хватало, многие в такую жару, сдав смену, уехали на дачи, и в палатах пришлось сидеть всем вплоть до администраторов. Аэлла, беспокоясь за состояние больных, страдающих, помимо всего прочего, и от жары, сама каждые полчаса заходила в каждую палату и проверяла, все ли в порядке.
Ей смертельно хотелось присесть, вытянуть ноги и выпить чашку кофе, но возможности такой не было. Она носилась по зданию клиники, отвечала на многочисленные вопросы, объясняла, ругала, проверяла, благодарила за проявленную инициативу, разговаривала по телефону с родственниками больных, успокаивала, сердилась, радовалась…
Наконец все закончилось.
Больных накормили ужином, а спустя примерно час электроснабжение в районе было восстановлено. Все это время Кирилл, вернувшийся с горячей едой, сидел в кабинете Аэллы, терпеливо слушал ее жалобы на капризных больных и их непонятливых родственников и на нерасторопность персонала, наливал ей кофе из термоса и утешал. Никогда в жизни никто не утешал Аэллу Александриди, потому что она всегда была самой успешной, самой умной, самой первой и в утешениях не нуждалась.
