— Нет, — строго вмешивалась Юля, — я не разрешаю. Больной должен отдыхать, тем более с таким давлением. Николай Дмитриевич, спать нужно обязательно, иначе завтра дело дойдет до экстренной госпитализации.
— Вот видишь, папа, — снова вступала Тамара, — нам с тобой нужно ехать домой. Мне завтра на работу.
— Ну и иди на свою работу, а я останусь здесь. За мной Любочка присмотрит.
— Папа, Любе тоже нужно отдыхать, потому что ей тоже завтра на работу идти.
— Вы совсем с ума посходили со своей работой и своим отдыхом! — закричал в конце концов Головин.
— В стране такое происходит, а вы о чем думаете?! О том, как вам получше выспаться? О том, как денег заработать? Вы не имеете права иметь ни минуты покоя, пока дети не будут освобождены! Вы люди или кто?
«Пока дети не будут освобождены, — повторила про себя Люба. — А если они не будут освобождены? А если повторится «Норд-Ост» и дети погибнут? Господи, лучше не думать об этом, а то можно с ума сойти».
Старик упрямо прошествовал в комнату Дениса и уселся на кожаный диванчик, всем своим видом показывая, что он никуда отсюда не тронется.
Тамара подчинилась и осталась ночевать у сестры.
— Тамара Николаевна, вам действительно нужно завтра на работу? — спросила Юля.
— Действительно.
— Тогда я не пойду в институт, останусь с вашим дедушкой, а то как они тут вдвоем с Дениской справятся? Они не справятся, — ответила девушка сама себе. — Ваш дедушка непослушный, лекарства не пьет, за давлением сам не следит, и укол ему Дениска не сделает, он не умеет.
Я поеду сейчас домой, а утром приду, часов в восемь. Не поздно?
— В самый раз, — обрадовалась Тамара. — Я как раз в восемь буду выезжать и сдам тебе папу с рук на руки.
Ночь прошла относительно спокойно, Николай Дмитриевич просидел рядом с Денисом до часу ночи и заснул прямо там же, на узком кожаном диванчике. Денис подсунул ему под голову подушку, накрыл пледом и улегся в свою постель.
Утром отец чувствовал себя, по его словам, вполне прилично, и все разъехались на работу, оставив Головина на попечение Дениса и Юли.
«Я как будто деда с внуками оставляю, — подумала Люба, закрывая за собой дверь в квартиру. — Ну, пусть я хотя бы в таком виде это переживу, потому что ни в каком другом виде мне это пережить не суждено»."
"Она слушала радио в машине по дороге на работу и, едва войдя к себе в кабинет, включила телевизор.
