Периодически звонила Люба, интересовалась, как отец, а к пяти часам пришла после занятий в институте Юля, которая тут же взяла все заботы о Николае Дмитриевиче на себя.
— Я уже давно полноценный врач, только без диплома, — заявила девушка. — И рука у меня легкая, когда я уколы ставлю, больные даже не чувствуют.
— А у меня рука тяжелая, — призналась Тамара, — папа всегда жалуется, что ему больно, когда я делаю ему укол.
Уже вернулись с работы и Люба, и Родислав, уже все поужинали, а в Беслане по-прежнему ничего не происходило.
— Может быть, ты не там смотришь? — приставал Николай Дмитриевич к Денису. — Покажи мне.
Денис послушно открывал сайты информационных агентств и вслух читал Головину все подряд: «В Воронеже из-за терактов отменено празднование Дня города», «Глава Европарламента осудил захват школы в Беслане», «Россия требует от Совета Безопасности ООН реакцию на события в России», «Красный Крест предложил помочь в организации переговоров в Беслане»… Головин внимательно слушал, вздыхал, коротко и довольно резко комментировал услышанное, но уличить Дениса в том, что он что-то пропустил, так и не смог.
Около половины одиннадцатого вечера корреспондент одного из телеканалов сообщил, что возле школы в Беслане была слышна перестрелка.
— А дети по-прежнему стоят в окнах? — обеспокоенно спросил Головин.
— Не знаю, — пожал плечами Денис, — я не видел информации о том, что детей из окон убрали.
— Они же могут пострадать! Если их не убрали… — Николай Дмитриевич беспомощно взмахнул руками и стал заваливаться на диван.
И снова измеряли давление, и делали укол, все сидели рядом и наперебой старались успокоить старика.
— Что происходит со страной! — стонал Головин. — Это же моя страна, когда я был заместителем министра, вся эта территория была моей страной, и я отвечал за порядок на ней. В мое время это было невозможно, чтобы захватили ни в чем не повинных детей и выставили их живым щитом в окна! Это не только невозможно было сделать, это даже в голову никому прийти не могло! А что теперь? Откуда берутся эти звери? Они же выросли в моей стране, они родились еще при советской власти, как они дошли до такого? Кто это допустил? Кто сделал такое возможным?
Он категорически отказался идти спать и заявил, что будет сидеть рядом с Денисом всю ночь.
— Но Денис будет спать, — возражала Тамара.
— Я не буду спать, Тамара Николаевна, — говорил Денис, — пусть Николай Дмитриевич посидит у меня. Он может даже поспать в моей комнате.
