Называет его уродом и калекой и говорит, что он виноват во всех ее несчастьях. Даже если она уйдет из секты, она все равно будет его ненавидеть. Не надо им жить вместе.
— Какой ужас! — тихо охнула Люба. — Неужели можно так относиться к родному брату?
Юля молча пожала плечами.
— Я все-таки попробую с ней поговорить, — заявил Родислав.
На другой день он после работы поехал на улицу Маршала Бирюзова. Даша была дома. Отца она встретила враждебно и настороженно. Родислав весь день думал над тем, какие слова сказать, каким тоном, какие аргументы найти, но теперь все проваливалось как в воздушную яму.
Даша не слышала его. Она смотрела прямо перед собой со странным, каким-то отсутствующим выражением на лице, и он понимал, что его дочь уже не здесь и никакие его уговоры на нее не действуют.
— Я уйду туда, где буду счастлива. Я уйду туда, где свет и любовь, и вы не сможете меня удержать. Вы не имеете права запретить мне быть счастливой. Я никому из вас ничего не должна.
Это были единственные слова, которые она произнесла в ответ на длинный эмоциональный монолог отца.
Первой мыслью Родислава было припугнуть Дашу судебными исками, но в тот же момент он понял, что не станет затевать тяжбу с собственной внебрачной дочерью. Пусть живет, как хочет. А вот Денису он еще может помочь.
Звонить в присутствии Даши не хотелось, и он вышел на лестницу. Первый звонок — юристу компании.
— Дело тухлое, — сказал юрист, выслушав его. — Суд вряд ли примет решение, которое нужно девушке, и если она твердо вознамерилась отдать квартиру секте и уйти в общину, то за жизнь ее брата я не поручусь.
Это ваши родственники?
— Это дети нашей знакомой, которая умерла в прошлом году.
— Не хочу вас пугать, — повторил юрист, — но я бы принял меры для обеспечения безопасности мальчика. В практике таких дел очень много, вы даже не представляете, как много. Насколько серьезно болен мальчик?
— Он не ходит, у него был полиомиелит. Иногда передвигается на костылях.
— Ну вот, упадет, ударится виском. Несчастный случай.
При этих словах Родислав похолодел, его замутило, но он сумел справиться с дурнотой и позвонил Любе."
"— Немедленно собирай Дениса и вези к нам, — решительно произнесла она. — Пусть живет у нас. Черт с ней, с квартирой.
— А как Леля к этому отнесется? И что мы ей скажем? Правду?
— С Лелей я сама поговорю. Не думай об этом, Родинька, сейчас надо спасать Дениса, это самое главное.
